К дому вели две дорожки, засыпанные снегом. Но для Фитца и Роуз это не явилось неожиданностью. Говард предложил, чтобы назад пары возвращались разными дорогами. Они с Роуз выбрали один путь, а Фитц и Джули должны были идти по другой тропинке. Таким образом они узнают, какой путь короче.

Секунду Джулиана размышляла, стоит ли ей высказывать свое несогласие. Однако Фитц промолчал, а она знала, что Говард выискивает возможность побыть несколько минут наедине с Роуз. Джулиана подумала, что слишком наивна. Без сомнения, Роуз достаточно взрослая, чтобы все понимать.

Пары разошлись по разным тропинкам. Неожиданно Джулиана обнаружила, что болтает с Фитцем и смеется так же весело, как и прежде, а их пальцы по-прежнему сплетены.

Они быстро потеряли из виду своих спутников, скрывшихся за деревьями, и замедлили шаги, чтобы не набрать в ботинки снега, который приходился им выше колен.

Его руки обвились вокруг нее, и Фитц повалил ее в снег. Джулиана в немом изумлении смотрела на него, когда он перекатил ее через себя и усадил напротив, прильнув к ее губам. Его губы были приоткрыты, и ее рот тоже поневоле разомкнулся. Тогда Фитц проник в него языком.

Взглянув на ее потрясенное лицо, он засмеялся.

– Хочу догнать вчерашний день, – признался он. – У меня не хватило смелости увлечь тебя под венок.

Джулиана уставилась на него во все глаза. В следующий момент Фитц посерьезнел и отстранился.

– Мне не следовало тебя целовать? – спросил он.

– Не следовало, – прошептала она.

Он поднял ее, и они двинулись дальше. Больше они не смеялись, но их пальцы по-прежнему были переплетены.

Глава 13

До наступления Рождества оставался один день. Выпал свежий снег, похолодало. Большинство гостей Портленд-Хауса даже решили, что на улице слишком морозно, хотя это и гарантировало, что на маленьком озере застыл лед и можно будет кататься на коньках.

Катание на коньках было редким, но любимым удовольствием в Портленд-Хаусе. Джек сообщил Джулиане, что коньков в доме хватит для всех и можно обуть еще целую армию. Для членов семьи или гостей, собравшихся в Портленд-Хаусе, не принадлежавших к любителям коньков, отсутствие лишней пары или нужного размера не могло служить оправданием.

– В таком случае я. рада, что у меня есть другое и достойное оправдание, – заявила Лиса, демонстрируя всем свою раздавшуюся фигуру. – Один раз я попробовала встать на коньки, но большую часть времени провела на спине, а не на ногах.

– А Зеб сказал, чтобы в этом году я не вздумала кататься, – со вздохом произнесла Гортензия. – Я заверяла его, что никогда не падала на льду, но он предпочитает разыгрывать из себя тирана. Мечтаю о том, чтобы кто-нибудь изменил положение, по которому супруги живут в браке, и приказал мужчинам подчиняться женам. Это было бы более справедливо.

– Но нечестно, – заявила тетушка Эмили. – Женщины добиваются своего при помощи уловок, а мужчины вовсе не так коварны. Кроме того, обещая быть покорными, мы позволяем им думать, что они главенствуют в семье.

– Тогда почему мне нельзя кататься на коньках? – спросила Гортензия.

– Любимая, ты поможешь детям завязывать коньки, – ответил ее муж, – раздуешь костер и дашь возможность согреться нашим окоченевшим пальцам и носам.

– Я с нетерпением жду полудня, – проговорила Гортензия, бросая взгляд на полог.

Им пришлось ждать. Хотя герцогине и нравилось, когда родным и гостям весело, сама она ни разу не присоединилась к ним. Разумеется, они очень мило развлекались в музыкальной комнате и во время театрализованных представлений. Музыкальные упражнения и репетиции были обычным явлением. Утром отрабатывали каждую сцену. Музыкальная комната также была переполнена, так как ее сиятельство отметила, что вчера эта комната пустовала.