– Вряд ли, хотя и слышала слова Мэри. Кажется, это имя, начинающееся с «Г», что-то вроде «Гласе». Она говорила очень быстро и странно изменившимся голосом. У меня создалось впечатление, что с ней что-то случилось…

В этот момент Марк Деспард поднял голову и заморгал, словно ослепленный вспышкой света. Затем вынул руку из кармана и провел ею по лбу.

– Неужели никто из вас не может вспомнить точно, что сказала миссис Стивенс? Это важно, вы понимаете, от этого…

– Все так и было, – несколько раздраженно сказала сиделка. – Как заметила миссис Деспард, она говорила весьма странно, и сказала что-то вроде: «Где это можно достать сейчас? Когда я жила, это было нетрудно, но теперь старик умер?».

Бреннан, делавший пометки, нахмурился.

– Все это очень бессвязно, я не понимаю… Подождите-ка! Вы говорите, что она выразилась странно? Ее зовут Мэри, и вы думаете, что она произнесла французское слово? В таком случае она француженка?

– Нет, нет, – запротестовала Люси. – Она говорит по-английски, как вы и я. Она канадка французского происхождения. Однажды она сказала мне, что ее девичье имя Мари Д'Обрэй. – Мари Д'Обрэй? – поразился Марк.

Лицо его исказилось ужасным образом. Он подался вперед и, на каждом слове тыча указательным пальцем в жену, спросил:

– Люси, я прошу тебя подумать и подумать хорошенько. Рецепт, о котором говорила Мэри… назывался «рецептом Глазэра»?

– Да, кажется, так. Но в чем дело, дорогой?

– Ты знаешь Мэри лучше, чем кто-либо из нас, – продолжал Марк, пристально глядя ей в глаза. – Замечала ли ты когда-нибудь что-либо странное в ее поступках? Хоть что-то!

У Стивенса возникло ощущение, будто он стоит на рельсах и на него с огромной скоростью летит локомотив, а он не может ни пошевелиться, ни даже отвести глаз от него. С большим трудом он нашел в себе силы вмешаться.

– Ты выглядишь смешным, Марк, – сказал он. – Сумасшествие здесь передается как заразная болезнь…

– Ответь мне, Люси, – не слушая его, настаивал Марк.

– Я ничего никогда не замечала, – ответила Люси. – Тед прав, ты выглядишь странным. Мэри, конечно, проявляла какой-то болезненный интерес к уголовным судебным процессам, но как, кстати, и ты. Нет, я ничего не замечала, за исключением, конечно…

– За исключением?

– Это, конечно, ерунда, но она не выносит даже вида воронок. Однажды миссис Хендерсон варила варенье в кухне и взяла воронку, чтобы перелить сок… Я никогда не думала, что лицо Мэри может так жестоко исказиться, вокруг глаз у нее появилось множество морщин…

Снова наступила тишина, тишина, которую можно было ощущать физически. Марк прикрыл глаза рукой, и, когда убрал ее, взгляд его был очень тяжел.

– Послушайте, мистер Бреннан, я бы хотел остаться только с вами и Тедом. Это единственный способ попробовать выпутаться из нашего положения… Огден, ты сделаешь доброе дело, если отправишься к Хендерсону и посмотришь, чем он занимается. Он должен быть у себя. Скажи ему, чтобы он принес маленький топорик и долото. Еще один топор, побольше, лежит в кухне, он также может пригодиться.

Лицо Бреннана явно выражало обеспокоенность, не сошел ли Марк с ума, и одновременно готовность к худшему. Все остальные подчинились требованию Марка и покинули комнату.

– Не волнуйтесь, я никого не собираюсь убивать топором, – заверил Марк. – Мы можем вызвать архитектора, чтобы он исследовал стену между двумя окнами в комнате Майлза и проверил, нет ли там потайной двери, но на это потребуется много времени.