— А вместо этого получили меня.

Эмма выразительно кивнула.

— Именно так.

Этот разговор ни к чему не приведет, подумал Алекс, поднимаясь.

— Если мы хотим, чтобы план сработал, нам нужно с самого начала кое о чем договориться.

— Научиться терпеть друг друга?

— Убедить прессу в том, что мы друг в друга влюблены.

Губы Эммы медленно расплылись в улыбке. И Алекс впервые увидел, как она улыбается. В ее глазах появился золотистый блеск, на правой щеке образовалась ямочка. Когда она кончиком языка коснулась передних зубов, его бросило в жар.

Как только у Райана язык повернулся назвать ее дурнушкой! Еще неизвестно, которая из двух сестер была красивее.

— Вы хотите что-то сказать? — спросил Алекс, подавив неожиданную реакцию.

— Я только что поняла, что между нами есть одно существенное различие. — (Алекс искоса посмотрел на нее. Неужели он что-то упустил?) — Я реалист, а вы мечтаете о невозможном.

Он был вынужден признать, что в целом Эмма права.

— Думаю, мы сможем научиться друг друга терпеть, — продолжила она, — но сомневаюсь, что нам удастся убедить кого-то в том, что мы влюбленная пара.

Алекс сделал шаг вперед и, уловив тонкий аромат ее духов, подавил еще один прилив желания. Это какое-то безумие. Он не мог испытывать влечение к Эмме. Он не допустит, чтобы его к ней влекло.

— Знаете, какая ваша главная проблема?

Эмма встала, но он все равно возвышался над ней.

— Нет, но, уверена, вы мне сейчас скажете.

— Ваш пессимистический настрой.

— В действительности моя главная проблема — это вы.

— Моя дорогая, я — ваше спасение.

— От скромности вы не умрете.

— В бизнесе скромность ни к чему. — Он подошел ближе и понизил голос. — Во всем мире только шесть человек знают, что я в вас не влюблен, и я намерен убедить остальных в обратном.

— Весь мир? — Она дерзко подняла бровь.

— Будьте оптимисткой, Эмма.

— Будьте реалистом, Алекс.

— Одно не исключает другого.

— Думаю, все же это слишком противоречивые качества.

— Тогда вы, должно быть, исключение. — Алекс ухмыльнулся. Он не собирался оставлять без ответа ее дерзкий выпад. — А я, моя дорогая Эмма, исключительный.

Она выразительно закатила глаза.

— Могу я добавить в брачный контракт пункт, запрещающий вам выставлять напоказ ваше тщеславие?

— Только если ваш поверенный намного опытнее моего.

Эмма сделала шаг назад.

— Итак, в чем состоит ваш гениальный план? На публике мы с обожанием смотрим друг другу в глаза, а в остальное время остаемся сами собой?

Алекс жестом велел ей сесть, и она подчинилась. Ее грудь вздымалась и опускалась под тканью платья.

— Именно так. Теперь вернемся к нашей помолвке.

— Полагаю, речь пойдет о показном обручальном кольце?

— Не совсем. — Алекс сел в свое кресло. — Полагаю, всех в первую очередь будет интересовать не сам факт нашего брака, а то, как мы нашли друг друга.

Эмма помедлила.

— Уверена, то, что вы сейчас скажете, мне не понравится.

— Вы любите бейсбол?

Эмма покачала головой.

— Нет. Послушайте, Алекс, наш брак — обыкновенная коммерческая сделка. Разве для кого-то будет иметь значение, как мы нашли друг друга?

Неужели она так ничего и не поняла?

— Для меня, — отрезал он.