Дворецкий покорно взял его.

– Извините, мисс. Я принесу другое.

Дворецкий выглядел таким опустившимся, что возникало ощущение, что полотенце, которое он принес, испачкалось оттого, что он коснулся его. Джозеф Найт почувствовал, что маленький человечек не благоухает свежестью.

– Куда ты направляешься? – спросил Хэйс Дарию, которая стояла фактически обнаженной перед ними. Вода стекала у нее по плечам и груди. В этот момент Джозеф Найт понял, что она все это сделала нарочно – придумала, чтобы он мог получше рассмотреть ее роскошное тело, пока дворецкий ходит за другим полотенцем. В купальнике она действительно выглядела потрясающе.

– Я собираюсь сделать некоторые покупки, – ответила она Хэйсу. – Салли поедет со мной.

В вопросе Хэйса, хотя он старался это скрыть, слышался едва уловимый оттенок ревности. А в голосе девушки было послушание, обычное для тех, которые знают, что их мужчины ревнуют.

В эту минуту Джозеф Найт вспоминал все, что он узнал об этой красавице, интересуясь биографией Брайана Хэйса.

«Континентал пикчерз» заключила с ней контракт два года назад, после того как Хэйс сам обнаружил ее, когда она работала на маленькую независимую студию. С тех самых пор «Континентал» готовила ей большую карьеру. Но прошел слушок, что дело застряло из-за того, что барышня была бездарной и не могла даже внятно прочесть роль.

За это время Хэйс успел уже полностью попасть под сексуальное очарование Дарии. Она жила с ним и обводила его вокруг своего пальчика. Он покупал ей баснословно дорогие наряды и брал всюду с собой. Он смертельно ревновал ее, хотя был уже стариком, а она все еще молодой женщиной. Ситуация требовала эквилибристики. Она могла разрешиться либо так, либо эдак, а именно: девушка могла сделать рывок в карьере и стать звездой или сделаться женой Хэйса. В любом случае это был верный выигрыш, и она об этом знала. Ей приходилось считаться с Хэйсом. Если посмотреть, что она получала взамен, возможно, для нее это был сильный вариант. Бездарная начинающая актриса, она была протеже самого могущественного человека в Голливуде.

Возможно, поэтому она смотрела на Джозефа Найта надменно и самовлюбленно.

– Это займет только пару часов, – говорила она Хэйсу с той же нотой послушания в голосе. – Увидимся за обедом.

Наконец вернулся маленький дворецкий, покорно предлагая второе полотенце. Она взяла его, даже не взглянув, какое оно, и продолжила вытираться. Наступил неловкий момент, когда Хэйс и Найт смотрели на ее красивое тело и каждый из них понимал, что другой тоже смотрит на нее и что она хочет заставить их обоих восхищаться собой.

– В самом деле, Брайан, – попросила она, окончив вытираться и швырнув полотенце на ближайший стул. – Можешь ты наконец велеть Карлу помыться? Он пахнет, как парижское метро, и никогда не бреется.

Хэйс улыбнулся.

– Карл – свой парень, – сказал он, заметно повеселев оттого, что его отвлекли от опасных мыслей. – Я перекинусь с ним словечком. Удачных покупок!

Девушка стояла, загорелая и хорошенькая, слишком чувственная, чтобы быть реальной. Джозеф Найт отметил про себя, что только в Голливуде красивая девушка может обладать специфическим ореолом нереальности.

Дария Кейн переводила взгляд с Хэйса на посетителя и обратно. Лицо Хэйса постепенно темнело. Джозеф Найт знал почему. Она мысленно сравнивала узкую грудную клетку Хэйса и его обычные мускулы с мужской привлекательностью Найта.

Наконец она ушла.

– Что ж, – сказал Хэйс. – Как я уже сказал, я займусь этим. Я дам вам знать так или иначе. Если мы не сможем сделать этот фильм, возможно, сможет другая киностудия.