– Извини, что заставил тебя ждать, – сказал он. – Это – один из наших лучших продюсеров. Мне удалось уговорить его избавиться от одного из наших клиентов. Веришь ли, это было – словно зуб вырвать.

Он сел и закурил сигару. Он переводил взгляд с Кейт на фотографию, лежавшую на столе. Его глаза сузились, когда он рассматривал ее.

– Ты очень привлекательна, – заключил он. – Я имею в виду – не похожа на других. Я видел тебя где-нибудь?

Кейт покачала головой.

– Я снималась только в массовке и роли прохожих, – ответила она. – Но мне кажется, они это вырезали.

Он кивнул, оценивающе смотря на нее.

– Очень своеобразна, – проговорил он. – Да, твоя внешность должна озадачивать тех, кто монтирует фильм. Они любят, когда девушки все одинаковые. Надеюсь, ты не струсила от этих неудач. В тебе есть что-то необычное.

Он посмотрел на ее фото и покачал головой.

– Фотограф попытался скрыть это качество, – сказал агент. – Мы не можем его винить за это – он думает, что именно за это ему платят. Его работа – сделать так, чтобы ты и все остальные выглядели как Марлен Дитрих. Тогда как в тебе есть что-то своеобразное, индивидуальное…

Он опять посмотрел на нее.

– Ты не могла бы встать? – спросил он.

Кейт встала, опустив сумку на пол рядом со стулом.

– Отлично, – сказал он. – Теперь пройдись взад-вперед по комнате. Та-ак… Отлично. Теперь положи руки на бедра. Улыбнись. Улыбнись! Прекрасно… О'кей! Теперь сядь.

Кейт села и посмотрела на него.

– Хорошо, это кое-что… – сказал он со вздохом. – Я не знаю, как это назвать, но что-то специфическое. Скажи, ты умеешь произносить слова роли? Ты брала уроки актерского мастерства?

Кейт покачала головой.

– Пару раз сходила на какие-то занятия, – сказала она. – По правде говоря, я не относилась к этому серьезно до тех пор, пока… До недавнего времени. Я надеюсь, что смогу научиться.

Он улыбнулся. Ее искренность произвела на него впечатление.

– Держи, – сказал он, протягивая Кейт листок печатного текста. – Прочти мне первую строчку.

Кейт прочла.

– Половина одиннадцатого, мэм. Ваша мать уже здесь.

Агент улыбнулся.

– Золотко, мы же не в морге, – сказал он. – Побольше живости. Пусть это звучит естественно.

Кейт прочла строчку снова. Он смотрел на нее без какого-то либо выражения на лице.

– Теперь попробуй восемнадцатую, – проговорил он. Она скользнула взглядом по странице и нашла нужную строчку.

– Я не собираюсь принимать это от тебя, – прочитала она.

– Теперь – гнев, – сказал он. – Вложи сюда побольше чувства. Думай о ком-нибудь, кого ты ненавидишь больше всего в жизни. Представь себе его лицо и мысленно обращайся к нему, когда читаешь эту строчку. Давай!

Кейт стала думать о Рее – своем отчиме.

– Я не собираюсь принимать это от тебя, – проговорила она.

Долгое мгновение агент внимательно смотрел на Кейт. Потом улыбнулся.

– Отлично, – сказал он, вставая. – Ты будешь сниматься. Подожди минутку.

Он вышел в соседнюю комнату и вернулся с голубой папкой, внутри которой были какие-то бумаги.

– Распишись три раза на десятой странице и один – на одиннадцатой, – велел он, давая Кейт ручку. – Это стандартный контракт.