Во время подготовительного этапа съемок фильма Ив Синклер была вежлива с Джозефом Найтом и не пыталась приблизиться к нему. Ее поведение было корректным. Она не выходила за рамки профессиональных отношений. Но она держалась на расстоянии.

Джозеф Найт не мог знать, что под ее внешней холодностью скрывался бурлящий котел чувств, который она еле держала под контролем.

Ив заметила, что со дня ленча в «Чейзенз» Джозеф Найт не изменил своего отношения к ней. Он был вежлив, внимателен, но всегда погружен в себя, не позволяя никому заглядывать к нему в душу. Шли дни, и росла его загадочность. Он оставался непроницаемым, недоступным, но тело его все больше влекло к себе Ив.

Являясь на совещания в темном костюме, часто снимал пиджак и ослаблял галстук. Ив была поражена его мускулистыми плечами, вырисовывавшимися под рубашкой, сильной шеей и квадратной челюстью. Когда он закатывал рукава рубашки, Ив видела крепкие, мощные запястья. Его руки казались достаточно сильными, чтобы разодрать телефонную книгу пополам. Или без усилия поднять женщину и унести ее в своих объятиях…

Было какое-то чувство меры, контроль во всем, что он делал. Никаких резких движений, проявлений гнева или каких-либо других эмоций. Он всегда был впечатляюще спокойным, особенно когда выслушивал чей-либо совет или мнение. Лаконичность движений подчеркивала силу духа настоящего мужчины.

Голливуд был местом, где люди кичились своим успехом, криком вырывали свои требования, преувеличивали комплименты и угрозы. Истоки этой субкультуры были в демонстративности, претенциозности их «эго», любившего манерную мелодраматичность и вычурность жестов. На этом экзальтированном фоне Джозеф Найт был словно гость с другой планеты. Он обладал самоконтролем – его отстраненность сочеталась с огромной, почти пугающей уверенностью в себе, которая вызывала уважение у всех, кто с ним сталкивался.

Кроме того, Джозеф Найт обладал честностью и цельностью. Эти качества были свойственны ему не только как человеку, но и как профессионалу. На них основывалось все его поведение. В Голливуде это было редкостью.

Ив находила эти качества неотразимо привлекательными, доводившими ее до безумия, потому что они охраняли его от ее женских ухищрений, не позволяли ей приблизиться к нему или найти повод для лести, вернее, найти способ выразить эту лесть. Найт ничем не выделял ее, не отличал от второстепенных исполнителей, массовки или просто рабочих сцен.

Гордая натура Ив не могла стерпеть такого отношения. И она решилась действовать по плану, отступать от которого не собиралась ни на йоту.

Был вечер перед началом съемок.

Ив присоединилась к совещанию в звуковой студии № 7 на «Монак пикчерз», на котором был Джозеф Найт, некоторые основные исполнители и члены съемочной группы. Они хотели взглянуть на съемочную площадку, которую собирались использовать в первые дни съемок. Юпитеры не были включены, и камера бездействовала, но актеры высказывали планы по поводу своих ролей. Каждому показали расписание съемок. Оно было плотным. Чтобы сэкономить деньги, Оскар Фройнд всегда работал по плотному графику. Джозеф Найт был согласен с ним.

Ларри Уолш показал Ив прицеп, который подогнали к съемочной площадке в качестве костюмерной. Когда в половине десятого совещание окончилось, она сказала Ларри Уолшу, что хотела бы поговорить с Джозефом Найтом в своем прицепе наедине.

Когда все ушли, раздался тихий стук в дверь.

– Войдите, – откликнулась Ив.

Дверь открылась. В проеме показалось красивое лицо Джозефа Найта. Он не заходил внутрь.

– Вы хотели видеть меня, мисс Синклер? – спросил он.

– Да, – ответила она. – Если, конечно, вы не заняты. Входите.

Он вошел и сел на полотняный стул у двери. Его мощное тело заставило комнату казаться просто карликовой.