Он попросил Кейт присесть и стал обсуждать с ней ее роль. Найт был внимательным, но довольно отстраненным, когда объяснял свое видение ее персонажа.

Потом он повернулся к режиссеру-осветителю, который стоял рядом.

– Тони, – сказал он. – Сделай небольшое затемнение позади нее. Мне нужно, чтобы внимание было сосредоточено на этих глазах. И замените шарф на более темный. Переговорите со мной, прежде чем начнете снимать следующую сцену.

Он повернулся к Кейт:

– Я буду приходить и уходить. У меня несколько сцен, на съемки которых я должен взглянуть. Желаю удачи. Я рад, что вы с нами.

Кейт почувствовала, что он начал протягивать руку, но удержался. Она была рада, что ей не нужно пожимать ее снова. Ей не понравился эффект, который произвело его прикосновение. Несомненно, сам того не желая, он заставил ее почувствовать себя обнаженной и виноватой. Будто она совершила преступление, быть может, очень давно, и теперь призрак его явился перед нею.

Она смотрела, как Найт покидает площадку. Она была рада, что он уходит, и все же она ждала того момента, когда он вернется. Это было странное и смущавшее ее ощущение.

Кейт с облегчением вернулась к работе.

На пути в свой офис Джозеф Найт думал о Кейт Гамильтон.

Он переубедил своих подчиненных на прошлой неделе, когда увидел ее кинопробу. Ему потребовалось одно мгновение, чтобы принять решение. Один взгляд на эти выразительные глаза и земную чувственность ее тела заставили его запомнить ее. Звук ее голоса, одновременно мелодичного и немного хрипловатого, довершил остальное. Она была актрисой с большим будущим.

Найт понял, почему его люди забраковали ее. Они испугались ее чувственности, испугались, что она переиграет их звезду, Ив Синклер. Но Джозефа Найта это не беспокоило. Он поможет Кейт органично влиться в общее русло сюжета, раскрыть ее лучшие способности, не повредив фильму.

По опыту «Конца радуги» Джозеф Найт знал, что консерватизм ни к чему хорошему не приводит, в распределении ролей нужно рисковать, не упускать возможность привлекать к работе талантливых людей. Он не может себе позволить отбросить такую актрису, как Кейт Гамильтон, в угоду людям, решившим защитить Ив Синклер. Наоборот, он добьется от обеих наилучших результатов.

Когда он позвонил Кейт Гамильтон по телефону, чтобы сообщить о своем решении дать ей эту роль, ее голос показался ему абсолютно незнакомым. Но сегодня, на съемочной площадке, у него опять возникло ощущение, что он видел ее раньше. Но он никак не мог вспомнить где.

Джо быстро пошел на съемочную площадку. Сегодня утром у него было много работы. Актеры и члены съемочной группы приветствовали его, когда встречались с ним.

Но образ Кейт Гамильтон упрямо витал у него перед глазами. Было что-то тревожащее в том чувстве, которое он вызывал – странное ощущение, что он помнил ее, но не мог узнать. Он силился отыскать ее образ в памяти, но безуспешно. Это вызывало чувство тоски или, возможно, одиночества. До сих пор он ощущал ее маленькую руку в своей, такую мягкую и холодную, но излучавшую странную энергию.

Что же было такое в ней, думал он, что вывело его из равновесия? Великолепная земная фигура, красивая смуглая кожа, нежный голос? Женственное обаяние, странная глубина, бездна, которая ощущалась в ее взгляде? Или это была скорбь, которую он прочел в ее золотистых глазах, такая осязаемая, что комок подступал к горлу при одном только взгляде на нее?

Он не знал. Но он понимал, что должен снимать этот фильм. У него нет времени медлить, чтобы разбираться в своих чувствах, гадать о своей восприимчивости. Он должен сосредоточиться на работе.

С этой твердой решимостью он выбросил Кейт Гамильтон из головы.

16

Ив Синклер потеряла самообладание.