В настоящее время мы присоединяемся к миллионам поклонников кино, с нетерпением ждущих на кончике стульев возможности увидеть фильм, который Гамильтон и Синклер создают вместе с неистощимым, блистательным суперкинематографистом Джозефом Найтом».

На съемочной площадке на «Монак пикчерз» присутствовал Оскар Фройнд. Он наблюдал за съемками одной из важных ранних сцен фильма с участием Кейт Гамильтон и Ив Синклер.

Обе женщины были одеты как провинциалки, связанные искренней дружбой и радующиеся обществу подруги. Они играли свои роли безупречно. Прохаживаясь вместе по сцене и оживленно жестикулируя, они подшучивали над жителями городка, которые мельтешили вокруг.

Даже эта мимолетная вводная сцена была замечательной. Оскар Фройнд увидел это по игре двух молодых женщин, изяществу и блеску, с которым они вели свой диалог в непосредственной близости от камеры, которая следовала за ними по пятам. Вместе с оператором Уэйном Претером за камерой согнулся Джозеф Найт.

Оскар Фройнд пришел в восторг, увидев сегодня утром кадры пробы. И ему было любопытно взглянуть на их дуэт воочию. Оскар сидел слишком далеко, чтобы видеть лица актрис. Но он наблюдал их великолепную игру и чувствовал, как камера Джозефа Найта схватывает тончайшие нюансы их взглядов и голосов.

То, что Фройнд увидел, произвело на него огромное впечатление. Он уже понял, что публика будет выстраиваться в длинные очереди, чтобы попасть на этот фильм. Не только потому, что эта лента была первой после возвращения Джозефа Найта с войны и первый фильм Кейт Гамильтон после «Бархатной паутины». Это была также первая второстепенная роль Ив Синклер, игравшей дуэтом с женщиной, которая поневоле лишила ее статуса звезды. Департамент рекламы студии «Монак пикчерз» на встрече с прессой без колебания назвал будущую ленту настоящим откровением о прошедшей войне и ее влиянии на судьбы всех американцев.

Глава студии Оскар Фройнд был восхищен и полон огромных надежд. Как кинематографист он преклонялся перед талантом Джозефа Найта, который вновь использовал свою камеру, чтобы раскрыть изумительные глубинные грани способностей его актеров. И он был потрясен игрой двух ведущих актрис – Кейт, с ее неожиданной мощью самовыражения выдающегося дарования, столь необычной для таких молодых лет, и Ив, с ее мужеством и свободой от предрассудков (она согласилась на роль, чуждую ее предыдущей карьере, и играла ее с невероятным блеском и убедительностью).

Но как человек, проживший в Голливуде долгую творческую жизнь и знавший его людей, он был встревожен.

Что-то в звуковой студии было не так. Он чувствовал это нутром.

Кейт и Ив работали вместе слишком хорошо, слишком гладко. Фильм рождался слишком легко. Каждый эпизод был на месте, словно лента была составной картинкой-головоломкой, вынутой из ящика стола и безболезненно принимавшей надлежащий вид, – каждое звено идеально подходило друг к другу.

Это выглядело так, как будто судьба хотела, чтобы эта лента была сделана для своих неведомых, но зловещих целей, любовно заботясь о каждом ее аспекте и защищая от всех проблем и неудач, сопутствующих всякому нормальному фильму.

Да, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой.

И Оскару Фройнду казалось, что Ив Синклер было отведено в планах этих таинственных сил центральное место.

Ив играла свою роль с таким проникновением, которое было выше описания. В своих самых блестящих главных ролях она никогда не достигала такой глубины, такой инстинктивной верности исполнения. И на тысячи ладов, почти незаметно для окружающих, она делилась своей интуицией с Кейт, помогала ей как можно лучше выразить себя в роли героини, которая теряла свою большую любовь.

В то же самое время Оскар Фройнд никогда еще не видел игры, столь самоуничтожающей, как у Ив. Казалось, она хотела затенить свою героиню, скрыть глубинные мотивы ее поступков, так что в центре внимания всегда была Кейт, которая бросалась в глаза своей невинностью, любовью, чувственностью и свежестью.