Найт посмотрел в глаза незнакомцу. В них выражалась уверенность, несколько снисходительная.

Это было понятно. Карл Риццо был заметной фигурой в бандитских кругах Чикаго и Иллинойса, со множеством связей, несомненно, сильный и влиятельный человек. Найт часто слышал о нем, когда ему приходилось бывать здесь по делам, но никогда их пути не пересекались.

Теперь Карл Риццо вспомнил о существовании Найта.

В поведении незнакомца Джозеф ощутил признаки вымогательства. Но тем не менее он любезно пригласил его в свой кабинет и предложил кофе.

– Карл жаждет повстречаться с вами, – сказал Дрейфус. – Он много слышал о вас. Надо сказать, вы заочно произвели на него впечатление. Он любит беседовать со всеми людьми, занимающимися бизнесом на этой территории. Во имя дружбы.

Джозеф Найт улыбнулся, прикидывая в уме, что за сила стоит за спиной посланника Риццо. Ходили слухи, что Карл ведет очень грязную игру. На его совести несколько убийств. Часто он просто выживал из штата тех, кто отказывался выполнять его условия. Хотя он стоял на самой высокой ступени иерархической лестницы мафиозной структуры Среднего Запада, но все же был человеком громадного честолюбия и власти. Из-за своей безжалостности он имел много друзей и много врагов. Безусловно, Карл Риццо был из тех людей, к которым следует относиться серьезно.

– Конечно, – сказал Джозеф Найт. – Я буду рад встретиться с ним в любое время.

– Как насчет ужина сегодня вечером? – спросил Дрейфус. – В его особняке в Гленко. Он пришлет за вами машину около шести. Вы будете здесь?

– Конечно, – сказал Джо. – И пожалуйста, передайте ему мою благодарность за приглашение и засвидетельствуйте мое искреннее уважение.

Незнакомец вышел, спокойная улыбка была разлита на его лице. Показное уважение, разыгранное Джозефом Найтом, убедило его в том, что у Карла не будет с ним проблем.

Что же касается Найта, то он уже сделал свой первый ход в этой игре. И решил действовать осторожно.

Карл Риццо жил в особняке в Гленко, окнами смотревшем на холодные, неспокойные воды озера Мичиган. У него было два «роллс-ройса», «бентли» и «мерседес-родстер». Дом выглядел старинным, начиная от убранства в стиле эпохи Тюдоров и кончая со вкусом подобранной мебели и массой антиквариата, заполнявшего комнаты. Здесь не было и намека на хозяина-нувориша. Это было жилище довольно агрессивного человека, который старался выглядеть домовитым и респектабельным.

Найта посадили в лимузин двое мужчин: молчаливый шофер и некто очень крепкий и грозный на вид, очевидно, один из головорезов Риццо. Ни единого слова не было сказано за все сорок пять минут пути на север.

Карл Риццо встретил Найта лично. Это был седовласый мужчина пятидесяти лет с внимательными глазами, в выражений которых из-за томного гостеприимства проскальзывала настороженность.

– Рад, что вы приехали, мистер Найт, – сказал он. – Что будем пить?

Двое мужчин болтали за коктейлем в гостиной под шорох ветра с озера. Их разговор касался таких невинных тем, как погода, чикагские спортивные команды, постепенно приближаясь к более серьезным проблемам, таким, как тяжелые времена и их влияние на бизнес.

В гостиной Джозеф Найт заметил несколько фотографий в рамках, сделанных с большим искусством в мягкой романтичной манере, запечатлевших красивую молодую женщину.

Над камином висел женский портрет в полный рост, написанный маслом, изображавший ее в платье, делавшем похожей на Афродиту, вышедшую из пены морской. На ней было баснословное бриллиантовое ожерелье – несколько ниток камней, оправленных в экзотическое белое золото, обвивали лебединую шею. Красота женщины была совершенной и аристократической.