Машина, как он понял, была обнаружена на Сидней-стрит, а это место было еще под юрисдикцией полиции города, но кровавые следы тянулись в Тюремный парк, который, являясь частью заповедника, находился под юрисдикцией штата. Шон прошел по Кресенд-стрит вдоль границы парка, и первое, что он увидел, был фургон криминалистической лаборатории, припаркованный на полпути между границей парка и кварталом жилых домов.

Подойдя ближе, он увидел сержанта Уити Пауэрса, стоящего в нескольких футах от машины, левая передняя дверь которой была полуоткрытой. Соуза и Коннолли, переведенные в отдел по расследованию убийств на прошлой неделе, шарили в траве у входа в парк, держа в руках чашки с кофе. Две патрульные машины и фургон передвижной криминалистической лаборатории стояли в ряд, в притирку к поребрику пешеходной дорожки, посыпанной гравием. Криминалисты с пластиковыми коробками в руках кружили вокруг машины, внимательно рассматривая землю и изредка перебрасываясь репликами с Соуза и Коннолли.

— О, привет, шалунишка, — Уити Пауэрс удивленно поднял брови. — Тебе уже позвонили?

— Да, — ответил Шон. — Я сейчас без напарника, сержант Адольф в отпуске.

Уити Пауэрс понимающе кивнул.

— Стоило тебе повредить руку, как этот пустоголовый немчура сразу же умудрился уйти на больничный, — сказал Уити, обнимая Шона. — Теперь ты со мной, малыш. На все время твоей стажировки.

Так вот как пойдет теперь работа… Уити будет опекать Шона и наблюдать за ним до тех пор, пока начальство не решит, соответствует он их золотому стандарту или нет.

— Вроде снова уик-энд прошел спокойно, — произнес Уити, все еще обнимая Шона за талию и поворачивая его лицом к машине с открытой дверцей. — Интересно, Шон, во всем округе было тихо? Спокойно, ну прямо как в раю. Сообщение о колотой ране в Паркер-Хилл, такое же сообщение из Бромли-Хит, ну еще какой-то сопляк из колледжа получил пивной бутылкой по башке в Олстоне. Ничего страшного, тем более всем этим должны заниматься городские службы, так? Да, вот еще, раненый в Паркер-Хилл, так? Сам дошел до приемного покоя городской больницы; большая колото-ножевая рана в области ключицы; во время обработки раны и перевязки спрашивал приемную сестру, где в этом проклятом месте можно выпить кока-колы из автомата.

— Ну и она сказала ему, где? — спросил Шон.

Уити улыбнулся. Он считался одним из лучших сотрудников отдела по расследованию убийств, считался таковым всегда, а потому часто улыбался. Он, должно быть, принял вызов, находясь дома и только собираясь на смену, потому что не успел переодеться в форму, на нем были тренировочные брюки и хоккейная куртка сына из джерси; на голове у него была надета бейсболка козырьком назад; на босых ногах ярко-голубые шлепки; его золотой значок, свисавший с нейлонового шнура, покоился на груди, туго обтянутой сыновьей курткой.

— Вижу, вам нравится ходить в курточке, — заметил Шон, на что Уити снова растянул лицо в ленивой улыбке; в этот момент большая птица внезапно с шумом вылетела из парка и по дуге взмыла вверх над их головами, огласив воздух резким отрывистым карканьем, от которого Шону кольнуло в спину.

— Друг мой, ты знаешь, где я был полчаса назад? На своем диване.

— И смотрели мультфильмы?

— Борьбу. — Уити кивком головы указал на кусты и заросли парковой растительности за ними. — Я думаю, мы найдем ее где-то здесь. Но, как ты понимаешь, мы только-только приступили к поискам, а Фриль говорит, что мы должны считать объект поисков «без вести пропавшим» до того момента, пока не найдем тело.

Птица снова пронеслась над ними, на этот раз чуть пониже и все с тем же пронзительным криком, от которого у Шона, как от удара шилом, закололо в затылке.