1. Больной должен в течение двух месяцев оставаться один, прекратить общение со своими друзьями, особенно с дамами, которым он даже не может смотреть в лицо.

2. Питаться исключительно рыбой, овощами, легким пирожным, пить только воду и лимонад.

3. Жить таким образом, чтобы никакой другой человек, живущий в том же доме, не жил на этаже выше его и даже на том же. Комната, должна иметь три двери и три окна: одно на север, другое на восток, третье на запад. В этой комнате больной должен только спать.

4. Каждый день, вставая и перед тем, как ложиться спать, больной должен прочесть мысленно, не шевеля губами, молитву на индийском языке, но написанную французскими буквами.

5. Каждый день до обеда принимать ванну из ароматических трав, сорванных в известное время, в известных местах и при известных условиях; время, места и условия — моя тайна.

6. Каждую пятницу еженедельно мной будут выпущены у больного с помощью машины моего изобретения восемь унций крови и впущены в открытую артерию восемь унций другой крови, взятой из тела молодой девушки, добродетельной и невинной, старше пятнадцати, но моложе двадцати лет.

7. Последнюю пятницу каждого месяца больной должен принимать ванну, составленную из трех четвертей бычьей крови и из одной четверти человеческой. Эту ванну должно повторить четыре раза в течение четырех месяцев».

Это все, — продолжал Сен-Жермен, складывая пергамент. — Если строго следовать этому режиму, то больной должен вылечиться совершенно.

— И он вылечился? — спросил король.

— Да, государь. Он себя чувствует великолепно.

— И этот человек принимал ванны с человеческой кровью и заставлял впускать в свои жилы кровь добродетельных и невинных девушек?

— Да, государь.

— И это происходило в Париже?

— Да, государь.

— А я этого не знал! И начальник полиции мне не доложил. Возможно, он сам об этом не знал.

Сен-Жермен утвердительно кивнул.

— Прекратим эти шутки, — продолжал Людовик XV, — о них тяжело слышать. Притом просто невозможно поверить в подобную гнусность.

— Если бы не было Тиберия, маршала де Жие и других личностей подобного рода, — продолжал Сен-Жермен, — я мог бы сомневаться. Но король не должен удивляться, когда в наше время повторяют то, что делали прежде…

— Какова бы ни была причина, а все-таки подобные люди, если они действительно существуют, не живут же в воображаемых пространствах, и начальник полиции должен знать, где их найти.

— Это правда, — медленно ответил Сен-Жермен, — для того, чтобы захватить главного виновника, того, кто вызвал князя в Париж, нужно недалеко протянуть руку.

Произнеся последние слова, Сен-Жермен посмотрел на графа де Шароле. Принц Бурбон остался бесстрастен и выдержал этот взгляд, как человек, не понимающий его выражения.

— Вы можете назвать того, кто следовал рецепту монгольского доктора? — спросил король.

— Государь, — с достоинством сказал Сен-Жермен, — я могу открыть обстоятельства, но мне не следует называть высокопоставленного преступника.

— Высокопоставленного преступника, — повторил король.

Людовик XV выпрямился, и его лицо приняло то серьезное и торжественное выражение, которое внушало уважение всем видевшим его на больших церемониях, где король был истинно королем.

— Ваше величество должны догадываться, что дело касается королевского семейства.

— Милостивый государь, — сказал король, — берегитесь! Вы играете вашей жизнью!

— Знаю, государь, — холодно ответил Сен-Жермен, — но я выиграю.