— Будем держаться! — ответили все в один голос.

— Тогда победа наша!

— Умрем, не тронувшись с места! — сказал Клиссон. — Да здравствует король!

— Да здравствует король! — повторил де Мез, пуская коня в галоп, и исчез в облаке пыли.

— Будем ждать неприятеля, — сказал герцог де Бирон.

Полковники позвали своих офицеров и отдали им приказания, которые те поспешили исполнить.

Было одиннадцать. Уже шесть часов длилось сражение. На равнине не умолкали пушки. Трупы устилали землю со всех сторон, госпитали были уже полны, а день еще не кончился.

— Нет сомнений, — сказал Клиссон улыбаясь, — я согласен с мнением Бирона.

— О чем вы?

— Если англичане еще промедлят, я успею хорошо позавтракать — просто умираю с голоду.

— А уж если умирать, так лучше от пули, чем от голода.

— Конечно!

— Но у нас ведь нет ничего, — сказал Куртен.

— Ах! — заметил Бирон. — Если граф де Сен-Жермен сдержит слово, то мы позавтракаем сегодня.

— Как, — спросил Таванн, — граф де Сен-Жермен собирался угостить нас сегодня завтраком?

— Не вас, а меня.

— С какой стати?

— Я выиграл завтрак в лото для себя и для гостей, которых я приглашу. Этим завтраком он должен был угостить меня ровно через месяц, день в день, час в час, где бы я ни находился.

— Ну, так что же?

— Ты не понимаешь. Я выиграл завтрак 11 апреля в одиннадцать часов утра. А сегодня 11 мая, одиннадцать часов утра, значит, завтрак должен быть мне подан здесь.

— Он здесь, — раздался голос.

Все обернулись к тому месту, откуда он прозвучал. Ветви кустов раздвинулись, и показался человек в богатом наряде. Он любезно поклонился.

— Вы! — с изумлением вскрикнул Бирон.

— Любезный герцог, — ответил человек, приближаясь, — сейчас без пяти минут одиннадцать. Убедитесь, что я не опоздал.

— А завтрак? — спросил Бирон.

— В одиннадцать часов вы сядете за стол.

— Черт побери! Граф, если это действительно так, я объявляю вас самым необыкновенным человеком, которого когда-либо можно встретить.

Сен-Жермен улыбнулся, вынул часы и сказал:

— Еще три минуты. Пробьет одиннадцать — и завтрак будет вам подан. Я надеюсь, что утренняя усталость поспособствует хорошему аппетиту.

— О да! В этом я могу вам поклясться!

— Я очень рад! Да, — заметил граф, услышав гром пушечных выстрелов, смешанный с барабанным боем, звуком труб и бешеными криками сражающихся. — Чудный будет концерт! — и, обернувшись, прибавил: — Подавайте!

Едва он это произнес, восемь человек показались на узкой тропинке, которая шла от Шельды. Эта тропинка не представляла никакой опасности и служила только сообщением между лесом и резервом, так что ее не охраняли.

Четыре человека держали на плечах огромный стол, накрытый материей, еще четверо несли по огромной корзине. Люди, державшие стол, остановились на том месте, где земля была ровнее, а трава зеленее. Ножки стола представляли складной механизм, устроенный так, чтобы можно было с удобством обедать, сидя на траве. Потом слуги сняли материю — и все вскрикнули: стол был уставлен серебром, посудой и накрыт тонкой скатертью.

В это время четыре других человека вынимали из корзинки бутылки и разные кушанья.