– Тогда, думаю, тебе стоит поговорить с психоаналитиком, потому что ты явно сошла с ума, – заключила Эдриен.

– Эдриен, какие ужасные вещи ты говоришь!

– Расслабься, Клоувер, я пошутила. Просто как подумаю, через что женщине приходится пройти, рожая ребенка… бр-р. – Эдриен дернула хрупким плечом.

– А по-моему, это прекрасно, – возразила Клоувер. – Рождение ребенка – настоящее чудо.

Переводя взгляд с лица Клоувер, которому очки придавали еще более серьезное выражение, на красивое, умело подкрашенное лицо Эдриен, Джори подумала, до чего все они разные. Как они ухитрились сблизиться?

Неудивительно, что дружба с годами не сохранилась. За последние десять лет разошлись пути даже тех четверых, что по-прежнему жили в Близзард-Бэй. По словам Китти, виделись молодые женщины редко и всегда случайно.

Однако сегодня днем по случаю приезда Джори все пятеро собрались вместе. Гретхен пригласила подруг в свою гостиницу на ленч, и даже погода, казалось, пошла им навстречу – утром вьюга почти стихла. Приехали все, даже Эдриен, поместье которой находилось в нескольких милях от города.

В августе, встретившись после долгой разлуки, они в основном рассказывали друг другу о том, как жили все это время. Но сегодня, собравшись за большим столом в гостиной Гретхен, они говорили больше о прошлом, о детстве. Горел камин, уютно потрескивали дрова, негромко играла классическая музыка – сама обстановка способствовала воспоминаниям.

Гретхен поставила на стол кофейник и блюдо с печеньем.

– Поставь печенье поближе к нам с Джори, – быстро сказала Китти. – Я сейчас ем за двоих, а Джори, видит Бог, ела за двоих всегда. Или даже за троих.

Все рассмеялись, и Джори взяла себе печенье, думая о том, что хотя они не общались много лет, подруги знают ее очень хорошо.

Рассмотрев печенье со всех сторон, Китти спросила:

– Что это?

– Не знаю, печенье привезла Клоувер.

– Я сама его испекла, – сказала Клоувер, протягивая руку за печеньем. От этого движения у нее зазвенели браслеты. – Печенье с кусочками фруктов, здоровая пища.

– Очень вкусно, – похвалила Джори с полным ртом. – Несмотря на то, что это здоровая пища.

– О Господи, я только что вспомнила одну вешь, – сказала Китти. – Помнишь, как Хоб Никсон прислал тебе печенье из пекарни на Второй улице?

– Что еще за пекарня? – поинтересовалась Эдриен.

– Ты должна помнить, у них еще был лиловый навес над входом, – пояснила Гретхен. – Несколько лет назад она сгорела.

– Помнишь, как Джори умяла почти всю коробку, еще не зная, кто их прислал?

Джори нахмурилась.

– Он что, прислал их мне? – искренне удивилась она.

– Ну да, тебе, кому же еще? – Китти тоже удивилась. – Он же был в тебя по уши влюблен.

– Что-о? Не может быть! Я ничего такого не помню!

– Как ты могла забыть? – воскликнула Эдриен. – Он же буквально ходил за тобой по пятам, звонил по телефону и молчал в трубку…

– А когда ты узнала, от кого печенье, тебя тут же вырвало, – вставила Китти. – Вспомнила? Это случилось прямо около пекарни, на тротуаре. Кажется, ты испугалась, что печенье отравлено.

– Или что он подмешал в него приворотное зелье, – будничным тоном добавила Клоувер. Эдриен фыркнула:

– Ну уж до такого никто, кроме тебя, не додумался бы!

– Честно говоря, этот парень никогда не казался мне таким уж ужасным, – заметила Клоувер.