– Женой? – Сэр Дэвид очень церемонно и обстоятельно поцеловал руку Лиз, прежде чем снова повернуться к Грэю. – Я положительно оскорблен. Ты не удосужился даже послать мне приглашение на свадьбу. Что бы сказал твой отец о такой обиде его школьному товарищу?

– Это было очень скромное событие, сэр Дэвид. – Лиз взяла на себя инициативу ответа, понимая, что ее американский акцент сразу прояснит обстоятельства.

– Боюсь, Дэвид, ты был не на той стороне Атлантики. – Грэй насмешливо улыбнулся одним уголком рта, предлагая такое краткое объяснение, решив не вдаваться в подробности в этот час и в этом месте.

Лиз собралась выдержать прищуренный взгляд, ожидать которого научил ее этот вечер и много раз повторенная процедура представления. Через секунду оценивающим взглядом ее осмотрят с ног до головы, определяя ее денежную стоимость. Этого не случилось. Напротив, она получила широкую, довольную улыбку и сердечные поздравления им обоим.

Приняв добрые слова своего друга, Грэй поспешил заговорить о деле, которое было первоначальной целью, подвигнувшей его прийти на этот бал.

– Нам необходимо поговорить о предложенном законодательстве, Дэвид.

– Именно поэтому я и искал тебя. – Сэр Дэвид кивнул так энергично, что его густые белые волосы упали на лоб, касаясь черных бровей, которые придавали его лицу такое своеобразие. – Что ты скажешь, если нам встретиться завтра утром? Даже до петухов?

– Ох, – смеясь, Грэй поморщился. – Не так рано, или нам придется начать переговоры прямо сейчас.

– Да, ты прав. – Сэр Дэвид взглянул в сторону высоких окон в дальнем конце и, казалось, удивился, обнаружив, что ночные тени уже начинают рассеиваться. – Хорошо. Дадим себе четыре часа сна и встретимся в клубе.

Договорившись, Грэй и Дэвид, вместе с Лиз, направились к хозяевам, которые принимали прощальные приветствия и поздравления с чрезвычайно удачным балом.

Пока мужчины обсуждали, где и когда встретиться, Лиз подсмотрела, как леди Юфимия выводила Дру и Тимоти из зала. Они, маркиз Поксуэлл и большинство гостей уехали. Заря была уже близка, когда Грэй помог своей герцогине подняться в элегантный экипаж, украшенную гербом дверцу которого придерживал лакей в черно-алой ливрее герцогов Эшли.

Запертая в шикарном экипаже, наедине и прямо напротив своего слишком обаятельного супруга, Лиз поняла, как легко во время танца он растопил ее здравый смысл и силу воли своими хитростями. Она совершенно серьезно намеревалась не допустить дальнейшего проявления слабости по отношению к нему и усиленно искала способ, как поставить преграду сильному чувственному напряжению, которое он неизменно в ней вызывал. Рассеянно стягивая длинную лайковую перчатку с руки, она опять стала жертвой своей несчастной привычки говорить первое, что придет в голову.

– Я никогда не слышала имя Лилибет, пока вы не назвали и меня так.

Грэй, в такой же степени ощущавший присутствие своей спутницы и осознававший опасность своих эмоций, пожал небрежно плечом и неподвижным взглядом уставился в темноту, где слабый предутренний свет уже начал очерчивать силуэты.

– Это обыкновенное уменьшительное для Элизабет.

Обыкновенное? Лиз одеревенела. Это, по ее ощущению, должно сказать ей, насколько она ему безразлична. Слепо глядя в окно, противоположное тому, куда смотрел он, Лиз решила подтвердить его мнение о ее обыкновенности, сделав признание.

– Да? Мне оно понравилось. – После короткой паузы она добавила: – Благодарю вас. – Вот, это должно показать ему, снобу эдакому, а также доказать, каким тактом обладает эта обыкновенная женщина.

Удивленный, Грэй повернулся, чтобы рассмотреть эту совершенно уникальную женщину, чьи яркие краски не могла приглушить даже мгла тающей ночи.