– Для того чтобы охота была спортивной, непременно нужен честный вызов. – Лиз выпрямилась во весь рост, глаза полыхнули синим пламенем в ответ на презрительную снисходительность графа. – По этому определению охотник должен в одиночку стоять против преследуемого. – Она не собиралась позволять этому человеку обращаться с ней как с жеманной дебютанткой, впадающей в истерику при виде крови. – Вы играете нечестно, платя кому-то другому за то, что он выследит добычу и выгонит ее навстречу вам, чтобы вы убили и приписали заслугу себе.

Чувствуя Грэя за своей спиной, Лиз, не дрогнув, встретила взгляд Лоренса. В это время три других стрелка одновременно возмущенно втянули воздух, и даже заряжающие, стоявшие на почтительном расстоянии от своих хозяев на краю леса, были удивлены.

Лиз, готовая к обороне, оглянулась, когда Грэй мягко взял ее за напрягшиеся плечи. На его лице она прочла искреннее восхищение, и выражение его глаз сделало то, чего не смогла возмущенная реакция остальных, – оно лишило ее голоса.

– Понимаю. – Лоренс улыбался, но его прищуренные глаза расчетливо наблюдали за странной женщиной и ее мужем. Все это интересно, очень интересно. – Вы считаете, что ваш способ спортивнее нашего?

Лиз кивнула и вызывающе подняла подбородок:

– Я и мои соотечественники находим более увлекательным, когда сами ищем свою добычу и сбиваем летящую птицу и неуловимого зверя без посторонней помощи. Настоящий спорт – состязание между природными инстинктами животного и мастерством охотника.

– Вот, вот, – сухо согласился Грэй с горячим, но логичным аргументом своей жены. Охота не была его любимым времяпрепровождением, но ее метод показался ему более интересным, чем тот, которому его обучали с детства.

Лиз еще больше удивилась поддержке со стороны мужа, от которого она ожидала скорее гневного возмущения ее дерзким поведением – воплощением всего того, чего он просил ее тщательно избегать.

Забавляясь растерянностью, которую вызвал в Лиз его нехарактерный ответ, Грэй про себя признал, что этого вполне можно было ожидать. Она никак не могла знать о глубоко скрытой, но непреходящей антипатии между ним и графом, который снова заговорил:

– Каждый сам за себя, так? Ни господ, ни слуг? Определенно, очень демократичная точка зрения. – Лоренс все еще улыбался, но рот его затвердел, а в глазах горело странное возбуждение. – Так расскажите мне, какую тактику вы, американцы, применяете в охоте и почему находите ее более увлекательной.

– В Вайоминге мы отправляемся до зари, – начала Лиз, несмотря на странное чувство опасности. Она никогда не уклонялась от вызова – а это был именно вызов – и не собиралась делать это сейчас. – У каждого охотника одно ружье. Компанию сопровождают хорошие охотничьи собаки, но, поскольку охотники сами заряжают свои ружья, никаких слуг. Они рассчитывают исключительно на личное мастерство и опыт, когда ищут самые обещающие места, где может быть их добыча. Это редко бывает в таких опрятных местах, как ваши заранее приготовленные стоянки, и охотники никогда не возвращаются без единого пятнышка грязи. Мы также не убиваем больше, чем сможем сами принести домой и с пользой употребить.

– Отлично, от имени всех добрых англичан я принимаю ваш вызов. – Сарказм, прозвучавший в словах Лоренса, испугал Лиз. Казалось, она серьезно оскорбила его. – Завтра мы устроим состязание и будем охотиться, как ваши соотечественники на диком американском Западе, о котором мы так много наслышаны… и все-таки окажемся лучшими охотниками.

Предложение таким образом разрешить конфликт между Хейтоном и четой Эшли застало других гостей врасплох и не вызвало у них энтузиазма.