– Именно поэтому я вытираю здесь пыль, только когда никого – я имею в виду, почти никого – нет.

– Мудрое решение. Я уйду через минуту и обещаю, что не буду подсматривать, если вы обещаете мне то же самое. Договорились?

Дейзи кивнула с серьезным видом, думая про себя, что на половине слуг говорят правду: американская герцогиня особенная и приятнее многих из своего класса.

Уверенная в своей странно заключенной сделке, Лиз вернулась к поискам. Так же, как она не заглянула бы в чемодан своего мужа, если бы не настоятельная необходимость установить владельца, она не стала бы обыскивать и святилище его письменного стола без существенной причины. Но, конечно же, необходимость получить информацию, которая могла бы помешать негодяю осуществить смертельную угрозу, была важнее тонкостей светских правил.

Под кипой оплаченных счетов в одном из нижних ящиков бюро Лиз нашла то, что искала: еще пять предупреждений, написанных таким же скверным почерком. Их содержание ясно указывало, что их доставляли после каждого из предыдущих «несчастных случайностей» с Грэем. Ясно было и то, что ее муж отказывался поддаться угрозам, хотя точно знал, как опасен выбранный им путь. Лиз, с одной стороны, гордилась его мужественным решением противостоять запугиванию, а с другой стороны, была напугана больше, чем когда-либо в жизни.

Через секунду она отказалась от мысли предстать перед Грэем с этим доказательством. Он не захотел склониться перед угрозами злодеев и, конечно, не поддастся ни на какие ее мольбы. Нет, она должна действовать самостоятельно – с небольшой помощью от Тимоти и Дру. Тщательно сложив бумаги в прежнем порядке, Лиз встала и вышла из комнаты, улыбнувшись на прощание горничной, что, она полагала, будет истолковано как доказательство того, что ничего особенного в ее действиях нет.

Слепо пройдя мимо Эллисона, Лиз направилась к лестнице. Она не заметила, как Эллисон сделал знак молчать Гаррису, который хотел было перехватить ее, чтобы спросить, можно ли уже перенести чемодан герцога в его комнаты.

Войдя к себе, Лиз признала, что перед ней новая проблема. Таким же образом и, вероятно, по той же причине – защитить другого – она не должна ничего ему говорить. Она не могла позволить Грэю узнать, как много ей известно. Случись такое, он наверняка запретил бы всякие действия с ее стороны. Ироничная улыбка на короткий миг осветила потемневшие от тревоги глаза. Учитывая, что запрещать ей что-либо оказалось лишь тратой его времени и энергии, она не рассматривала это как серьезное препятствие.

Хуже другое – узнав о ее намерениях, он приложил бы все усилия к тому, чтобы помешать ей отчаянно искать его потенциального убийцу. Не важно, но, используя любые необходимые способы и невзирая на опасность, она этого злодея найдет.

– Вы клялись, что Грэю никогда не будет причинено вреда, и лгали! – В тишине ночного сада голос Юфимии дрожал от негодования из-за предательства, которое, как она считала, совершили по отношению к ней.

– Нет, моя дорогая леди. – Сардонический смех последовал за немедленным ответом. – Вы просили меня об этом, но я поклялся лишь в том, что Грэй серьезно не пострадает… и он не пострадал.

Юфимия возмущенно втянула воздух и открыла рот, готовая опровергнуть это утверждение. Однако посетитель, не видный в темноте между живой изгородью и незапертой калиткой, выходившей на конюшни позади Брандт Хаус, не дал ей возможности оспорить этот пункт.

– Кроме того, если вы хотите, чтобы ваш брат оставался здоровым, – он помолчал и затем притворно ласково предупредил: – Я советую вам быть осмотрительнее. Послав мне записку с требованием встречи, вы ужасно рисковали подвергнуть опасности не только себя, но и своих партнеров.

– Мы не партнеры! – Шипящий ответ женщины прозвучал слишком громко.