|
– Нет, – пожал плечами разноглазый, – я умею это. Он снова щелкнул пальцами и к нему подошла уже знакомая китаянка. Разноглазый взял ее руку и положил на стол. Потом сосредоточенно посмотрел на нее. Девушка вскрикнула и завыла, одернув руку, – ее запястье висело, как тряпка. – Можешь идти, – спокойно сказал разноглазый. Китаянка повернулась и ушла, поскуливая и придерживая одну руку другой. – Я умею ломать! – улыбаясь, сказал разноглазый. Маруся нервно сглотнула. Приятный собеседник, ничего не скажешь. – Очень удобно, когда надо узнать какую нибудь информацию, – продолжал улыбаться разноглазый. – Лучше, чем Гугль! Теперь он направил взгляд на старинное кованое кресло и сощурился. Раздался жуткий треск, и кресло смялось в бесформенную кучу, как алюминиевая банка. Маруся отодвинула от себя чашку. Завтракать расхотелось. – И что же вы хотите узнать? – с дрожью в голосе спросила она. – От вас? – удивился разноглазый. – Ничего! – Тогда зачем же вы держите меня здесь? – Ну, хорошо! Раз вы такая нетерпеливая… Мужчина встал и жестом предложил следовать за ним. – Я покажу вам кое что… Маруся встала из за стола и пошла по коридору. – Здесь ступенька… Осторожно… – предупредил китаец. – Сейчас… Разноглазый отодвинул занавеску на стене, за которой оказались крючки с ключами, снял один ключ и открыл дверь. Они спустились по лестнице вниз, потом он открыл другую дверь, и Маруся вошла в светлую комнату, похожую на операционную… Вернее, это и была операционная. – Знаете, что это? – спросил разноглазый, показывая Марусе на какой то аппарат с прозрачными трубками. Марусе стало дурно. – Что? – Это аппарат для выкачивания крови. Маруся попыталась переварить эту информацию и прийти к какому то логичному заключению, хотя логичное заключение было всего одно… – Я перекачаю вашу кровь себе, – доходчиво объяснил разноглазый. – А мне чью? – по детски растерялась Маруся. Мужчина рассмеялся, и это было лучшим ответом на ее дурацкий вопрос. Марусю собирались выжать как лимон и выбросить. Всего навсего. Как обычный дурацкий лимон… – Предлагаю подняться наверх и допить кофе, – сказал разноглазый и обнял Марусю за плечи. – В Китае варят самый лучший кофе! Почувствовать вкус кофе не получалось. Маруся почему то стала представлять себя в виде сосуда с жидкостью, сколько там – пять литров крови? И вот туда добавляется новая жидкость, и Маруся становится еще мягче и вкуснее, чтобы потом ее засунули в эту соковыжималку и выкачали всю до последней капли… Еще она думала о том, будут ли это делать вживую, или все таки дадут какую нибудь анестезию, хотя вряд ли, ведь это может испортить состав крови… Тогда Маруся стала думать о том, как произойдет умирание – будет ли это обычная потеря сознания – просто постепенно уснет и уже не проснется, или это будет болезненно и мучительно? Какой уж тут кофе. Саламандры не было, значит, теперь она вполне себе смертная, никакого чуда не произойдет, кровь не восстановится, и она просто умрет. Как это банально. Разноглазый сидел напротив за большим длинным столом из черного дерева и читал газету. Он вел себя так непринужденно, будто ничего особенного не происходило, впрочем, он ведь был у себя дома и для него действительно ничего особенного не происходило. – Вам нужна именно моя кровь? – решила уточнить Маруся. Китаец опустил газету. – Ну да, – спокойно ответил он. – И что, прямо вся? – не унималась Маруся. Ей хотелось оставить себе хоть какой нибудь шанс. |
