— Я дошла сюда сама, так что смогу добраться и туда, — сказала она. — Кроме того, я могу найти дорогу в рентгеновский кабинет и с закрытыми глазами.

— Сделайте одолжение: Я вызову санитара и осмотрю вас после того, как снимки будут проявлены.

Доктор Иник вышел из приемной, что-то бормоча себе под нос. От ее перекошенного, распухшего рта ему сделалось не по себе. Иник не мог понять, что заставляет эту женщину жить с таким человеком, но он знал, что ему не стоит вмешиваться в это дело.

В отличие от детей, насилия над которыми случались и о которых он обязан был докладывать, эта женщина как совершеннолетняя вполне была способна подать жалобу самостоятельно. Очень странно, что она этого не делает.

Возможно, думал он, положение и деньги Поттера стоили таких мучений. Но он тут же отбросил эту мысль, ибо понял, что не верит в это. По крайней мере, не в отношении Аманды Поттер. Здесь наверняка была какая-то иная причина. И доктор Иник надеялся, что жена конгрессмена сумеет разобраться в себе, прежде чем погибнет.

Несколько минут спустя санитар повез Аманду по коридору в направлении рентгеновского кабинета. В длинном коридоре было прохладно и обстановка напоминала морозильную камеру для мясных туш: стерильные стены и непрерывный поток холодного воздуха в сочетании с монотонным движением одетых в белое людей, перемещающихся по кругу, подобно кускам мяса на непрерывно движущихся крюках.

Аманда вздрогнула и прикрыла глаза, зная, что ее муж неотступно следует за санитаром и коляской.

Ее испугало его гневное проклятие. Она вскинула голову и уперлась прямо в золотисто-карие глаза высокого грозного мужчины, прислонившегося к дверному косяку в конце коридора:

— Детектив Дюпре! — Ее удивило его появление.

— Какого черта вы здесь делаете? — вопросил Дэвид, но тут же спохватился, зная, что в силу своей профессии этот человек имеет право появляться практически где угодно.

Дюпре скрестил руки на груди, для верности скользнув пальцем по выпуклости кобуры под мышкой, и скосил глаза на носок ботинка, тщательно обдумывая ответ.

— Ну, скажем, пытаюсь прояснить некоторые странности в данном происшествии, которые мне совсем не нравятся… неофициально, конечно.

Дэвид вытаращился на него, ошеломленный язвительностью тона. Все трое застыли в оцепенении, а санитар стал нервно переминаться с ноги на ногу, не зная, что делать в такой ситуации.

У Аманды екнуло сердце. У нее мелькнула мысль, что детектив не случайно оказался в больнице — он дал совет и был уверен, что ему последуют.

Дэвид побледнел. Когда он приедет домой, то позвонит начальству этого типа и положит конец его вмешательству, прежде чем дело зайдет слишком далеко.

Аманда была не в силах произнести ни слова. Она не могла припомнить, когда в последний раз у кого-нибудь хватило смелости перечить ее мужу или беспокоиться о ее благополучии.

— Извините, миссис Поттер, но мне нужно доставить вас в кабинет. Вас ждут, — сказал санитар.

— Поезжайте, — произнес Дэвид, ощущая на себе взгляд детектива.

Дюпре не мог оторвать глаз от избитого лица Аманды, В нем росло какое-то мрачное и злобное чувство. Он испытывал сильнейшее жёлание сгрести Дэвида Поттера и бить до потери сознания, именно так, как — Дюпре был в этом уверен — тот поступал со своей женой.

— Я надеюсь, что больше вас здесь не увижу, миссис Поттер, — сказал Дюпре.

Это было не что иное, как плохо скрытый намек, понятный не только Аманде. Она ощутила недовольство Дэвида, но оставила его без внимания.

— Конечно же, нет, детектив, — тихо произнесла она.

Дверь лифта открылась, они вошли в кабину, и санитар развернул кресло Аманды лицом к выходу. В последний момент Дюпре подумал, что похож на хищника, поджидающего, когда его жертва сделает ошибку.