Сандро прокашлялся и собирался уже сказать, что никакого Восса они не знают, когда Дорн сам отодвинул занавеску.

— Силин? Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашла? — спросил он вместо приветствия.

Девушка откинула капюшон, и прекрасные черные волосы волной упали ей на плечи. Супруги Сандро узнали ее и застыли, едва живые от страха. Сделав три шага, Силин вошла в дом и сказала:

— Я следила за Майрой, а потом дождалась, когда она уйдет.

— Но почему? — поразился Дорн. — Неужели у твоего отца не хватает людей, чтобы найти меня, и он решил прибегнуть к твоей помощи?

— Я пришла не по поручению отца. Я пришла по собственному желанию. Из-за тебя. Я знаю, кто ты!.

Дорну показалось, что перед ним мелькнул луч надежды. Она знает, кто он! Неужели можно надеяться, что ему помогут, что Силин поговорит с отцом и тот Даст ему возможность объяснить, почему все так получилось с Кастором? А может быть, у него появится возможность связаться с Натали? Это было как сон, как воплощенная мечта. Но Дорн сдержал преждевременную радость.

— В самом деле? Как тебе это удалось? — спросил он с недоверием.

— Ты отличаешься от остальных, — ответила Силин с подкупающей искренностью, — и мне стало интересно почему. Я узнала твое имя из отцовских журналов регистрации и сделала запрос. Межпланетный запрос — дело долгое, но ответ все равно пришел. Мне очень жаль, что твои родители погибли.

В то время как сердце Дорна было очаровано привлекательностью и искренностью девушки, его рассудок оставался настороже. В самом деле, почему она выбрала такой способ войти с ним в контакт, более того, почему, если она действительно хочет помочь, охота за ним продолжается?

Прежний Дорн Восс, который проиграл в карты свое будущее и закончил тем, что стал рабом, обязательно клюнул бы, ухватился бы за любую соломинку, предложенную Силин. Но он повзрослел с тех пор и узнал кое-что о себе и о людях. Одно из прочно усвоенных им правил гласило: если что-то слишком хорошо, чтобы быть похожим на правду, то скорее всего это ложь. Но все же Дорну хотелось верить, что девушка пришла с добрыми намерениями, поэтому он просто сказал ей:

— Так твои родители знают обо мне? Мне хотелось бы поговорить с твоим отцом и рассказать ему, почему я перешел в резчики и что случилось в тот день, когда я попал на корабль.

— Нет. — Силин отрицательно помотала головой, и аромат ее духов волнами поплыл по комнате. — Я решила сначала проверить и убедиться, что ты — это действительно тот Дорн Восс, и лишь после этого рассказать родителям.

Этот довод был вполне разумным, поэтому Дорн продолжал:

— Ну что же, ты убедилась, пойдем к твоим родителям! Правда, нам придется избегать встреч с охранниками. Ведь они не будут ждать моих объяснений, они вообще сначала стреляют, а потом спрашивают.

— Конечно, — Деловито согласилась Силин, — это их обязанность. Как еще они будут поддерживать порядок? Уж ты-то должен понимать! Эти работяги только и думают, как бы набить свои жалкие утробы, их надо держать в строгости. Твоя семья, полагаю, тоже сталкивалась с такими проблемами.

От негодования Дорн онемел. Он раскрыл рот, но долго не мог произнести ни слова. Наконец он взорвался:

— Ты что, с ума сошла или просто дура? Это такие же люди, как и я! Кто-то из них лучше, кто-то хуже, но они такие же! Просто им в жизни не повезло, в отличие от тебя, если, конечно, считать жизнь взаперти в вашем особняке везением. По мне, так лучше в прибое подохнуть, чем жить, как живете вы!

Слышать такое от раба было невыносимо. Каждое слово било больнее пощечины. Никто и никогда не осмеливался говорить с Силин в таком тоне.