Гена. Видишь, как тут хорошо, а ты не хотела сюда идти. Еще жених просит…

Люба. Нет, с меня хватит.

Гена (в микрофон). Друзья! По восточному обычаю невесту должны украсть, а жених ее найти и выкупить. Петя, слушай меня внимательно: быстрее отправляйся на поиски!.. Понял меня? Поторопись! Вы танцуйте, танцуйте, скоро вернемся за стол. Впереди еще много интересного… Что ты стоишь, жених? Она сейчас сядет в такси… тебе долго придется ее искать! Иди-иди… никто тебе не поможет! Что такое! Невесту крадут из-под носа, а вы не знаете, что делать! Дверь в другой стороне! Иди же… иди!

Темнота…

С трудом угадывается окно без штор и занавесок. После свадебного грохота и многоголосья острая тишина убогого холостяцкого жилища Симона непривычна и прекрасна. В комнате Нина и Гена. Гена сдул со стола пыль, отодвинул ошметки какого-то затянутого плесенью блюда и открыл портфель. В плоскую крышку его было вмонтировано зеркало. Гена устало снял парик, отодрал усы и оказался уже немолодым светловолосым, каким-то даже блекловатым человеком. Достал из баночки крем, медленно занялся лицом. Нина сидит рядом молча, смотрит.

Нина (тихо). Зачем ты клеешь усы? Хватит одного парика. Хотя на грузина ты мало похож… (Пауза.) Не хочешь со мной разговаривать?

Гена. Я наговорился… дай помолчать.

Нина (закурила). У тебя голос сел… На, затянись…

Гена (затянулся). Достань салфетку..

Симон. Я был женат за это время, и не один раз. Жены бились с насекомыми. Сначала ушли клопы, потом… потом первая жена… вторая жена… потом ушла женщина по фамилии Пардо. Как ты живешь, меня спрашивают, без Пардо?..

Нина. Вид у тебя нехороший…

Симон. Что вам еще рассказать?.. Помните, Нина, я сжигал у вас соседа?.. Это был знаменитый свадебный аккордеонист. Мы называли его — король Литр. Старик привел меня на свадьбу, когда я был еще мальчиком. Родственники не хотели его хоронить. У него ведь, кроме своих и моих клопов, ничего не было… Я принес урночку домой… позвонил им: давайте по-человечески замуруем… Я за все заплачу — постойте перед ним хотя бы пять минут… Тем более, что к нам звонили из Инюрколегии, его разыскивают… Они ворвались сюда, стали хватать урночку. Друг у друга. Урночка упала и разбилась…

Нина. Жены уходили от него с мебелью… (Пауза.) На чем ты здесь будешь спать?.. (Пауза.) Поедем домой, не дури… Запах здесь как у одиноких стариков… ему ведь лет сорок, не больше… как он опустился… Куда он пошел?

Гена. Пусть протрезвится…

Нина (взяла парик). Кто-то до сих пор думает, что ты работаешь на радио. Я сейчас вспомнила, как приходила за тобой в театр, когда не была занята… Устал?

Гена. Свадьба по сто человек. Всех надо перекричать… по твоей милости ночевал, где придется…

Нина. Ты приходил под утро, весь в помаде… от тебя несло духами. Как я должна была к этому относиться? Лучше бы ты пил с ними. Знаешь что… я придумала… на досуге? Давай заканчивай. Иначе видишь, уже до суда дошло. Всех денег не соберешь… Хотели подхалтурить в свободные дни. Вся жизнь превратилась в халтуру. Ты пляшешь и поешь, я стою рыдаю… Я ведь тоже когда-то была актрисой. Может, вернуться в театр? Мне ведь тоже невмоготу. Спрашиваю родственников: «Что мне сказать о покойном?» В ответ одно и то же. Работал… Был хороший, добрый. Все так говорят. На самом деле бывает и не так. Не скажу же я им… хороним подонка. Я говорю: добрый, хороший, всеми любимый… и все верят… им это надо. Мне не приходится ломаться.