– Отравлена.

– Но… – Дел замолчала. Добавить было нечего.

Я поставил крышку на место и в одной из сумок нашел кусок угля. Дел молча смотрела как я рисовал на металле черное Х. Наверняка вскоре поверхность покроется песком и метка затеряется, но я сделал все, что было в моих силах, чтобы предупредить других путешественников. Многие добирались до колодцев из последних сил, и я помнил случаи, когда люди пили отравленную воду даже зная, что она отравлена. Вид воды сводил их с ума и они не могли остановиться. Я помнил их мучительные, страшные смерти.

Я взял одну из фляг, плеснул воды в ладонь и поднес к морде гнедого. Этого хватило ему лишь на то, чтобы смочить горло. Глядя на меня, и Дел налила из своей фляги серому. Всю дорогу от хиорта Осмуна мы ехали спокойно, не подгоняя лошадей, и они были еще свежими. Теперь им предстояло долго нести нас на себе, прежде чем на горизонте появится следующий колодец.

Дел отдала серому все, что оставалось в ее флягах. Я проверил свои – в одной еще плескалась вода.

– Глотни.

– Я не хочу.

– Ты зря упрямишься, – я улыбнулся ей. – Это тебя не унизит. Я предлагаю тебе воду не из-за того, что ты женщина. Просто ты с Севера, ты не так приспособлена к Югу, как я, – я подождал, а она плотнее сжала губы.

– Выпей, баска.

Дел выпила, и я сразу заметил, что она снова ожила. Я не услышал от нее ни одной жалобы, она даже не спросила сколько ехать до следующего колодца. Я уважал сильных духом людей, тем более если таким человеком оказалась женщина.

Она вернула мне флягу.

– Ты?

Я собирался сказать ей, что привык к жаре и могу проехать еще пару миль без воды, но прикусил язык. Такого она не заслужила. Я сделал пару глотков и снова привесил флягу к седлу.

Уже привычно я показал на Юг.

– Я знаю один оазис. Воды до него хватит. Там наполним фляги и поедем вперед до следующего колодца. Если он тоже отравлен, вернемся.

– Вернемся? – она повернула голову и посмотрела на меня. – Ты хочешь сказать, не поедем в Джулу?

– Именно это я и хотел сказать.

Она мотнула головой.

– Я не поверну.

– Придется, – спокойно сказал я. – Если ты поедешь в Джулу, не зная точно, где искать воду, навсегда останешься в Пендже, – я кивнул. – Я провожу тебя до оазиса, баска. Там решим.

– ТЫ ничего не решаешь, – отрезала она.

– Дел…

– Я не могу повернуть. Неужели ты не понимаешь? Я должна найти брата.

Я вздохнул и заговорил, стараясь скрыть раздражение.

– Баска, если ты пойдешь в пустыню без воды, через сутки отправишься в другой мир к своей семье и брату уже не поможешь.

Выбившиеся пряди волос падали ей на лицо, нос и щеки покраснели, а в ярко-голубых глазах светилось упрямство. Она уставилась на меня, и я понял, как чувствует себя лошадь на базаре, когда придирчивый покупатель проверяет ее ход, ноги, сердце. Это был взгляд танцора меча, выискивавшего брешь в обороне противника, чтобы через секунду поразить его насмерть.

Я заметил, как напряглись мышцы на ее лице.

– У тебя нет семьи, иначе бы… Тебе не нужно ни о ком беспокоиться.

Спорить она не собиралась. В каждом слове Дел была уверена.

– Да, семьи у меня нет, – согласился я, стараясь ничего не выдать.

По ее тону я понял, как она меня в этот миг презирала.