– Миледи, вы ранены. У вас полностью уничтожена значительная часть нервной ткани, от головного мозга вообще мало что осталось. Вы сейчас по определению не можете ни думать, ни двигаться. Ни говорить. И уж тем более не можете жить. – Это все человек выдает спокойным, рассудительным тоном существа, кушающего ежедневно на завтрак невозможное. Вместе с яичницей и беконом. – Антея‑тор, не будете ли вы столь любезны сообщить мне, что происходит?

Кто бы мне объяснил…

–  Имело место незначительное недоразумение.

Человек чуть приподнимает брови. Чувствую, как уши прижимаются к черепу, кончики пальцев сводит от желания нарастить когти подлиннее. А я – то думала, что слишком устала и слишком изранена, чтобы чувствовать ненависть.

Пауза угрожающе затягивается.

– Позвольте мне начать, эль‑леди. На наблюдательную станцию Оливулского узла, где я остановился проездом, ворвались несколько эль‑воинов, а я очнулся здесь. Что произошло в перерыве между этими событиями?

Спокойно, спокойно Спрячь клыки, Антея, мать твою! Он тебе нужен больше, чем ты ему. ГОРАЗДО больше. Но ему об этом знать не обязательно, так?

– Мнения эль‑ин о некоторых аспектах нашей международной политики не всегда совпадают с вашими. – “Мы не сможем прийти к согласию, даже если оно встанет у нас на дороге и будет с криком размахивать руками!” –  Некая группировка решила осуществить задержание да‑рай‑князя, косвенно несущего ответственность за Оливулский инцидент. – “Пристрелить подонка, уничтожившего половину нашего народа”. –  Хранительница Эль‑онн не считает подобное приемлемым. Ее волей я являюсь высочайшим послом Эль‑онн и уполномочена вести переговоры от лица моего народа. Узнав о готовящемся покушении – “Об уже идущем на всю катушку убийстве” –  я сочла необходимым вмешаться Имел место… конфликт. Мне удалось захватить ваше бесчувственное тело и скрыться, но при этом меня задели дз‑зиртом – это нечто вроде оружия, выводящего из строя… наш аналог электроники. Так как именно в этот момент я активировала вживленный в мозг… микрочип, был поврежден не только имплантант, но и некоторые структуры и ткани организма. На ближайшее время моя работоспособность будет… ограничена. – Пробираться окольными тропами дипломатического словоблудия через дебри человеческого языка оказалось не так просто. – Врачебная помощь не требуется. Благодарю за заботу. Ай да я!

– И куда же именно мы… “скрылись”?

– Вы знаете об этом гораздо больше меня, дарай Вуэйн. Вы очень тщательно просканировали пространство и продолжаете собирать информацию с того самого момента, как пришли в себя. Позвольте вернуть вам вопрос.

Ну какая я дипломатичная, просто спасу нет!

– Хорошо, попробуем перефразировать. Как мы сюда попали?

Вот тебе за попытку переиграть специалиста на его собственном поле! Политика дилетантов не любит.

Я не имею права недооценивать этого арра и не имею права рисковать. Нет, не так. Я не имею права рисковать, а значит, я должна заставить его помочь мне. Он должен понять, что это – в интересах его народа.

Ага. Всего лишь.

Сколько же можно открыть ему? О, Ауте, владычица Случая, ты снова не оставляешь мне выбора.

– Мы прошли через вероятностную ткань пространства, то, что у вас известно как “грань”. Пришлось также немного помухлевать со временем, чтобы исключить преследование.

– Разумеется.

Вот теперь его проняло по‑настоящему. Мужчина медленно встает на ноги, нависая надо мной во весь свой немалый рост. Громада сияюще‑прекрасного равнодушия. Я вдруг отчетливо осознаю, насколько беззащитна сейчас, насколько завишу от его желания помочь. И насколько мало у него причин проявлять такое желание.