Остывший мотор "Москвича" явно не хотел заводиться.

— Подсос выдерни, — сквозь зубы процедил борец с терроризмом.

— А, да, конечно, — демонстрируя яростную растерянность, пробормотал водитель. — Ну, прям, как в кино.

Однако отличие происходящего от кинофильмов в стиле "экшн" было разительным, потому как никакой погони, в сущности, не было. Проколесив минут двадцать по городу, антитеррористы убедились, что "Нива" исчезла. Все это время она мирно стояла во дворе в трех кварталах от вокзала, где и была арендована за день до этого.

Донесение в Москву, написанное майором Повитухиным после того, как он высадил уставших кататься по городу антитеррористов, гласила: "Первый этап операции "рокировка" прошел успешно. Группа капитана Самойлова легла на грунт. Начинаем действия по второму этапу". Добро и благодарность из Москвы по дуплексной связи было получено немедленно. И в то время, когда взбешенные офицеры группы полковника Данича перекрывали дороги из города, ставили на улицах ГАИ и патрульно-постовую службу, пытаясь по памяти нарисовать портреты беглецов, майор Степан Повитухин с двумя такими же, как он, офицерами контрразведки, с документами сержантов-контрактников уже направлялись в Энск-7, сопровождая группу молодого пополнения в сержантскую учебку, дислоцированную в этом военном городке.

Слово "люнет" в переводе с французского означает "очки". Этим забавным словечком мастера крепостного строительства, профессора так называемой Мезьерской школы Шатильон и Дювинье, окрестили укрепления, расположенные перед крепостью и обеспечивающие наблюдение за местностью. Нилов люнет действительно находился на отшибе, на глубоко вдающемся в море мысе. И впрямь, вид с него открывался превосходный. По утверждению директора местного краеведческого музея, странное название Нилов он получил от поручика Христиана Патрикеевича Нилова, точнее, видимо, О'Нила, пользовавшегося большим успехом у местных дам. Возможно, именно это ценное качество и способствовало тому, что столь странное для русского уха словосочетание пережило не только бравого поручика, но и самое крепость. В последние годы живописное место вблизи Казарска было облюбовано дачниками. И если бы городские власти, неоднократно поднимавшие вопрос о включении Нилова люнета в черту города, в конце концов, добились своего, то без малейшей натяжки можно было бы сказать, что вчерашние выселки сегодня являются самым фешенебельным районом курортного центра.

Ведущая к Нилову люнету бетонка с чуть скошенными к кювету краями для удобства стока воды, разительно отличается от асфальтовой тропы, по которой друзья направлялись в Казарск. Об этом отличии капитан Войтовский оповестил всех присутствующих в машине практически сразу, как только "Жигули" дяди Саши свернули с городской трассы на этот забытый проселок. Но это было лишь первое радостное дорожное впечатление. Второе ожидало его чуть дальше, через считанные минуты, когда машина домчалась до того самого мыса, где в былые времена смущал покой окрестных красоток бравый ирландец О'Нил.

Дача, принадлежащая отныне Женечке, которую Ривейрас про себя окрестил "Пушистой", стоила выложенных за нее денег. Стоила она также и многих других, за нее не выложенных. Более всего новых знакомых хозяйки покорила милая бетонированная площадка между гостеприимным домом и особняком, служившим официальной целью их приезда в Казарск. По первым прикидкам она планировалась, как взлетно-посадочная полоса для небольших вертолетов.

Однако, сейчас этих железных стрекоз не ожидалось. Друзья, перекусив и немного отдохнув с дороги в предоставленных им апартаментах будущего пансиона, принялись за перестановку крупногабаритной мебели, которой планировалось обставить комнаты для гостей.

Начало вечереть.