Роза уже хорошо различала вдалеке фонтан Аполлона, вздымавший свои мощные струи высоко в воздух, словно выстреливая ими из пушки. Ее поразило огромное количество людей, гулявших рядом с фонтаном. Казалось, из чьей-то гигантской пригоршни на парк высыпали сотни цветных блесток.

Свернув с тропинки, Роза направилась к цветнику. Гулявшие весело переговаривались на многих языках, но Роза не обращала на них внимания, пока кто-то не окликнул ее.

— Мадемуазель! На минутку, прошу вас!

Она обернулась. Это был тот англичанин. Его высокая фигура четко выделялась да фоне каскада из струй воды. Сейчас он выглядел не менее впечатляюще, чем Аполлон в своей небесной колеснице, но лицо его было более серьезным, а одежда отличалась изысканностью. Очевидно, его вчерашнее одеяние, напоминавшее цветами попугая, было не более чем проявлением апломба честолюбивого и гордого, если не заносчивого, иностранца по прибытии в чужую столицу. Сейчас он стоял и с усмешкой разглядывал ее.

— Что вам угодно, сир? — Роза инстинктивно насторожилась. Она почувствовала, как кровь быстро запульсировала у нее в венах, и это ощущение и тревожило ее, и приятно возбуждало.

— Я допустил вчера глупейшую бестактность. Позже мне стало известно, что женщина, с которой я разговаривал на дороге, была королева. Мы только что миновали малый Трианон, и я должен был и сам догадаться, но кто бы мог подумать, что королева Франции будет распевать детские песенки и путешествовать в обществе лишь своих детей и служанки?

Роза, обидевшись, резко вдохнула воздух и собиралась уже уведомить незнакомца, что он сделал еще одну ошибку, но тут чувство юмора остановило ее:

— А разве английская королева так не поступает? — спросила она с деланной наивностью.

Англичанин рассмеялся и покачал головой:

— Никогда. Она слишком степенная особа. Скажите, не обиделась ли на меня ваша повелительница?

— Вы ее застали врасплох, но не разозлили.

— Слава Всевышнему, а то завтра я должен быть представлен ей!

«Все ясно, — подумала Роза. — Значит, он из тех, кто является сюда, предварительно заручившись рекомендательными письмами, и наверняка принадлежит к какому-нибудь старинному аристократическому роду у себя в стране, если его примет сама королева, а не какой-нибудь второстепенный министр». Она сказала:

— Прием состоится, как всегда, после полудня в государственных апартаментах королевы.

— Мне так и сказали. — Его губы плотно сжались, и уголок рта слегка искривился, когда он озадаченно уставился на нее. — А откуда вам известно, что я англичанин? Я всегда гордился тем, что говорю по-французски без малейшего акцента: с тех пор, как я сошел на ваш берег в Кале, меня все время принимали за француза.

Роза пожала плечами:

— Вы говорите как настоящий парижанин и легко можете сойти за моего соотечественника, однако произношение — это еще не все. Одежда на вас явно английского покроя, и это сразу же бросилось мне в глаза. Я уже знакома с вашей модой, потому что королева предпочитает английские костюмы для прогулок верхом. — Она уже собиралась было добавить, что ей самой нравится английский стиль во всем, что касалось верховой езды, но вовремя прикусила язык. Служанка явно не могла совершать верховых прогулок. — Вы родились во Франции?

— Нет. Но еще будучи в Англии, я познакомился со многими французами, которых надеюсь повстречать теперь. Это страна моих предков. В нашей семье издавна заведено, что все дети должны в равной степени владеть обоими языками и поэтому нас всегда, даже тогда, когда наши страны находились в состоянии войны, воспитывали французские няни, гувернантки и наставники.