— Почему вы решили строить именно в этом месте? — спросила Маргарита, восхитившаяся недавно возведенным особняком. Она уже успела разглядеть впечатляющий парадный вход в обрамлении светло-зеленых мраморных колонн. Тяжелые двойные двери уже были открыты настежь в ожидании приезда владельца.

— Все очень просто: мне хотелось побольше простора.

Брови его спутницы изогнулись, выражая удивление и недоверие:

— Но ведь специально для придворных было возведено это огромное новое крыло! Неужели для вас там не нашлось места?

— О, да! Согласен, оно действительно велико, но там уже яблоку негде упасть. И, кроме того, оно еще не достроено. Иногда по его коридорам невозможно пройти: они заставлены портшезами, в которых изнеженные вельможи-сибариты путешествуют из одного конца этого громаднейшего дворца в другой. Высшая знать, естественно, располагает просторными апартаментами, чего не скажешь об остальных. Наши каморки похожи на собачьи конуры. У моей комнаты есть одно преимущество: ее окно выходит во внутренний двор, а во многих помещениях вообще нет окон. Однако я заработал привилегию иметь собственный дом долгой службой Его величеству. Зато теперь я буду жить с полным комфортом, когда бы мне ни пришлось бывать в Версале.

— Король проводит здесь все больше и больше времени. Похоже, вы поступили очень дальновидно и благоразумно.

— Уже многие придворные обзавелись в Версале и его окрестностях собственными домами. Мне очень повезло: все лучшие земли вокруг Версаля уже раскуплены.

Огюстен остановил коляску у входа. Там уже стояло ландо, которое, как догадалась Маргарита, принадлежало архитектору. Хозяин дома и его гостья поднялись по ступенькам и вошли в просторный зал с полом из мраморной плитки, посреди которого красовалась большая зеленая звезда. Маргарита сразу же побежала туда и, встав в центре этой звезды, быстро закружилась, раскинув руки. Огюстен подошел и остановил ее, удержав за тонкие запястья.

— Ты принесешь этому дому счастье, Маргарита, — впервые он обратился к ней на «ты».

Для нее это был момент пробуждения; слова Огюстена вызвали в ее сердце настоящую бурю чувств. Смущало и то, как он по-особому смотрел на нее задумчивыми, серьезными глазами. Она уже почувствовала себя на краю пропасти, готовая вот-вот упасть в пучину, где бушевали неистовые любовные страсти. Ее будущее отныне было связано с этим домом, который был спроектирован и построен задолго до их знакомства, но теперь гостеприимно распахнул перед ней двери. В глазах Огюстена она прочла, что именно здесь он полюбит ее, под этой крышей они познают друг друга, когда условия их странного соглашения будут выполнены. Ее чуть не бросило в дрожь при мысли о том, что все это могло быть потеряно, если бы ей не удалось преодолеть своего первого детского увлечения им.

— Я надеюсь на это, — ответила она охрипшим от волнения голосом, догадавшись, что Огюстен собирается поцеловать ее.