Самым колоритным персонажем являлся младший брат короля, которого всегда величали «мсье». Раскрашенный как куколка, он всегда быстро пробегал мимо в туфлях на высоких каблуках. Несмотря на полную противоположность Людовику в сексуальных предпочтениях, он был женат и даже имел детей.

Появление королевы, как правило, не вызывало никакой реакции со стороны деловито торгующих продавцов и покупателей, которые едва ли обращали на нее какое-либо внимание, если только не оказывались у нее на пути. Однако все обстояло иначе, когда прибывал Людовик. Это было похоже на внезапную вспышку солнечного света, поражавшую всех присутствовавших. Гипнотическое действие его личности проявлялось и в том, что даже стоявшие в самом конце вестибюля помимо своей воли принуждены были смотреть в его направлении, изо всех сил вытягивая шеи, а от бесчисленных поклонов и реверансов начинало рябить в глазах.

Каждый раз, завидев короля, Маргарита испытывала к нему ужасное отвращение. Для нее он был злодеем, безжалостным чудовищем, обрекшим ее мать на страдания и, в конечном счете, на смерть. Она никак не могла взять в толк: почему он, самый вежливый из всех королей, изящно кивавший всем, кто попадался ему в вестибюле на глаза и не устававший от этих знаков внимания, сколько бы раз ему ни пришлось там проходить, — почему же он так ожесточил свое сердце против несчастной женщины, у которой от горя помутился разум? Она видела, как этот учтивейший монарх всегда снимал шляпу перед любой знатной дамой, которая была ему лично знакома. Перед любым придворным, который кланялся ему, он приподнимал шляпу, притом угол подъема зависел от ранга этого придворного. Маргариту удивляло то, что король помнил, кто из них был герцогом, маркизом, графом или бароном. Ведь их было при дворе великое множество, и все-таки король помнил и никогда не делал ошибок.

Когда вечером она вернулась домой, ее уже ждала портниха. Мадам Дрюо коротала время, сидя в шляпной мастерской. После долгого пути она решила дать себе отдых. Завидев Маргариту, она выбежала наружу и последовала за ней во внутренний дворик. Это была крупная женщина властного вида. С ней пришла и ее ученица, запуганное существо, державшее мерную ленту и подушечку для иголок и булавок.

— Среди моей клиентуры очень много придворных дам, — сообщила мадам Дрюо Маргарите, как только они оказались в ее квартире, — и я горжусь, что никакая другая портниха не может шить такие красивые платья!

Произнося эти слова, она одновременно внимательно смотрела вокруг и делала свои выводы. Обстановка в квартире свидетельствовала о весьма скромном достатке ее хозяйки, однако везде царила чистота и опрятность. Мадам Дрюо частенько приходилось шить платья любовницам придворных, но впервые она снимала мерку с девушки, жившей над шляпной мастерской. Впрочем, портнихе было все равно, поскольку за это платье ей предлагали хорошие деньги. Даже в простенькой повседневной одежде из ситца в полоску эта девушка выглядела с достоинством. У нее было худощавое, изысканное лицо элегантной дамы. Но почему такая гордая, изящная красота должна была прозябать в этой трущобе? Это уже было за пределами понимания мадам Дрюо, но она не стала задавать лишних вопросов. Если заказчица появится на балу в ее платье, это лишний раз прославит мастерство портнихи, а следовало упомянуть, что последняя не страдала недостатком тщеславия.