— Посмертно, — мрачно пошутил Подомацкий.

— Там уж как получится... В любом случае, Леший, борьба с коррупцией в органах — это уже не наш бизнес.

Ожидание по какой-то причине затягивалось. Чтобы размять ноги, Заварзин выбрался из «Тойоты», но далеко от джипа отходить не стал, поскольку информация о предполагаемом месте «стыковки» могла прийти в любой момент.

Андрей прикурил сигарету, одновременно просеивая внимательным взглядом людскую сутолоку у станции метро. Темно-серая «Волга», припаркованная напротив через улицу, тоже находилась в поле его зрения. В тачке расположились двое: коллега Заварзина и Паша Колыванов, старший опер столичного Управления ФСБ, через которого, во избежание лишних вопросов и возможных кривотолков, велась вся подготовительная работа с майором милиции Михеевым.

Именно с ним поддерживал связь по телефону муровец, несколько позже к их коммуникациям подключился и сексот, он же, Колыванов, руководствуясь инструкциями этих двух, должен обеспечить результативную «стыковку».

По правде говоря, Заварзин и сам не был абсолютно уверен в правильности того, чем они сейчас занимаются. Но перед ним стоит сложная задача, для решения которой катастрофически не хватает информации. Ему нужно для начала за что-то уцепиться. Может, этот Герасим, если удастся его перенацелить соответствующим образом, принесет ему в клювике что-нибудь полезное для дела?

Не думал он, что все так усложнится. Паша заверил вчера, что он с Михеевым обо всем договорился и тот гарантировал стопроцентную явку своего агента. Но, видать, и вправду появились какие-то напряги, раз эта парочка так странно себя ведет... Не нравилось также то, что затеялись какие-то переговоры в телефонной сети, которые, в отличие от разговоров по «Кенвуду» — рации у людей Заварзина снабжены кодирующими микрочипами, — можно элементарно подслушать.

Не то чтобы Андрей в данную минуту кого-то опасался, но береженого бог бережет.

* * *

— Ну, что там пишут в прессе? — поинтересовался Заварзин, усаживаясь обратно в кресло пассажира. — Кроме тонущих подлодок и разбившихся самолетов, есть еще что-нибудь?

Подомацкий, знакомившийся с криминальной хроникой «МК», поднял голову:

— Мужика вчера одного грохнули, в Мневниках... Странно... Не барыга, не браток или чиновник, какой-то кандидат наук... Ставил «жигуль» в ракушку возле дома...

— Вдруг откуда ни возьмись...

— Да, появился неприметный хлопец в темном... Трах! Трах! И еще раз трах! Бросил там же «тэтэху» и руки в ноги! Ну а кандидат б-бдь! — и умер.

— Занимательная история, — наблюдая через лобовое стекло за «волжанкой», сказал Заварзин. — Заводи движок, Леший!

— Вижу, командир, — отозвался тот, — ситуация под контролем.

«Волга» чуть сдала кормой назад, водитель мастерски вклинился в уличный поток машин, а следом почти без задержки заработал портативный «Кенвуд»:

— Только что говорил с куратором. Вилиса Лациса, сорок один, ждать у крайнего подъезда, обещают быть на месте через пять минут.

Заварзин подтвердил прием. Напарник его тем временем засек «Чероки», водитель которого свернул сразу за базарчиком налево, к жилому массиву.

— Да, это они, — сказал Андрей. — Хотят дворами проехать, так короче. Пристройся в корму, но не очень близко.

Он залез рукой в бардачок, извлек оттуда кобуру с «макаром», отработанными до автоматизма движениями приспособил ствол под мышкой.