Клякса не дал времени разгореться скандалу.

— Что с работой на ямах?

— Рыли в трех местах. — нелюбезно ответил Черемисов, не глядя на старшего группы и ощупывая загрубевшие ладони. — Под Кировском, за Павловском, за Сестрорецком. Всегда одно и то же: шурфы в пяти-шести местах, метра на три в глубину. Потом бросаем и уезжаем. В последний раз отрыли какие-то кости… Ромбик был очень доволен, велел собрать их все в мешок и уложить в багажник своей БМВ. Каждому дополнительно к деньгам дали по бутылке водки. «Кремлевской». Я не пробовал, боюсь отравиться. Водочка какая-то левая...

— Мамонта выкопали! — хмыкнул Лехельт. — Или динозавра...

— Первобытного человека чеченской национальности! — поддержал его Волан. — Теперь потребуют в ПАСЕ отдать Питер чеченцам, как место их доисторического проживания. Самое смешное — что те поддержат...

— Я считаю — надо установить наблюдение за отрытыми ямами. — предложил Черемисов. — Вдруг они там оружие будут прятать? Думаю, что…

— Когда будете на моем месте — язвительно прервал Морзика Клякса, — тогда будете думать. Прекращаем заниматься этой ерундой... «Бабушкин альбом» закончился. Значит, у нас будет много работы. Серьезной работы. Поэтому прошу всех постараться. Сами знаете — каждый наш ляп может завалить операцию всего управления.

— Уже идет операция? — вяло поинтересовался из угла Старый. — И штаб есть?

— А кто ведет? — оживленно спросил Волан.

— Сидоров. — неохотно ответил Клякса. — Но нам с вами этого знать не положено. Так что держите язычки за зубами, а то подведете и меня, и Сан Саныча. Нам с Кречетовым неохота объясняться.

Похожий на колобка-переростка полковник Кречетов возглавлял службу собственной безопасности.

Длительная разработка объекта без определенных заданий сродни вялотекущей обороне. Агентурные данные проверяются. Возникновение «бабушкиного альбома» — большого толстого фолианта с пронумерованными пластиковыми карманами для снимков — означает, что пошла фактура, по которой аналитики очертили круг подозреваемых.

Значит, работали не впустую, управа на Литейном что-то затевает.

Завершение просмотра — свидетельство того, что опера не даром едят свой хлеб и вычислили кого нужно. Теперь пойдут конкретные задания, живая работа, наступление. Разворачивается контртеррористическая операция.

С «бабушкиным альбомом» «кляксовцы» расстались без сожаления.

Утомительный, изматывающий труд — часами просматривать сотни фотографий, выискивая людей, которые могли «засветиться» при контакте с твоим объектом. Требует полного сосредоточения. И хотя разведчики немало тренируют зрительную память, проходят специальные программы подготовки, уже через полчаса все лица в альбоме, без исключения, кажутся родными и знакомыми, а через час просто перестаешь обращать на них внимание. Спать хочется. Морзик над фолиантом не раз издавал громкий всхрап испуганной лошади, за что и получал немедленно от Кляксы.

Смотрят альбом двадцать минут — и десять минут перекур. Восстановление остроты восприятия. Шуточки и приколы тоже помогают. Зимородок как-то вставил в пустой карман в середине альбома собственный снимок и, на потеху ему, никем из группы опознан не был. Это дало ему пищу для воспитательного процесса на целый месяц.

— У нас на ближайшие дни два задания. — начал утренний инструктаж капитан. — Поэтому разделимся. Второй объект тоже живет в Гатчине, работает инженером-наладчиком на авиаремонтном заводе. Пивненко Григорий Григорьевич.