«Не позволяй им душить меня!» – властно крикнула она своим дарам. Реакция ее магии походила на извержение вулкана, потому что, хотя Ния и не могла двигаться, те, кто ее окружал, могли. Ее силы жадно втягивали излучаемую окружающими энергию, всасывая каждую каплю, чтобы затем вырваться из ее ладоней.

– Что за…

– Она вся горит!

Воры отпрянули, их хватка ослабла.

– Быстрее! – закричал другой. – Отпусти эту шельму!

Путы Нии лопнули, когда пламя поглотило веревку, ее руки освободились.

– Вы все умрете! – взревела она, потянувшись за мешком, закрывающим ее лицо. Она чувствовала себя слабой, измученной чрезмерным использованием своей магии, но ярость заставляла ее двигаться.

Едва Ния успела увидеть кусочек закатного неба, как на нее набросили большое одеяло. Тяжелые руки прижали к ней липкий, влажный материал, а после раздалось шипение пара, и ее огонь оказался потушен. Ния втянула воздух, готовясь закричать от разочарования, но затем что-то сладкое очень быстро обожгло ее ноздри на вдохе.

«О потерянные боги, только не снова!»

Приторный аромат коры гаффо плавал повсюду.

А потом Ния перестала ощущать его, когда снова провалилась во тьму.

* * *

Ния со вздохом села, а затем застонала. Ее голова, казалось, раскололась. Она была свободна от пут и повязки на глазах, но все тело болело, как будто оно представляла собой один огромный синяк. И хотя одежда теперь была сухой, девушка чувствовала, как та прилипает к ее коже. Ния лежала на мягкой коричневой шкуре животного, фонарь мерцал на деревянном ящике перед ней, отбрасывая теплые тени на стены маленькой каюты.

Двигаясь крайне осторожно, Ния оглядела стены с деревянными планками; единственная дверь справа от нее, без сомнения, заперта, и никаких окон. Воздух казался удушливым, но имел довольно приятный аромат, как в благоухающей оранжерее в Джабари.

«Силы морские и небесные, пожалуйста, пусть я буду все еще недалеко от Джабари».

Этот день, если он вообще был тем же самым днем, снова стал ужасным.

Ние нужно было встать и осмотреться, найти выход, но она устала. Хотелось пить и еще, совсем не вовремя, справить нужду. Побег мог подождать еще несколько песчинок.

Потирая запястья, кожа на которых была ободрана и раздражена в тех местах, куда впилась веревка, Ния оценила свое состояние. Ее прекрасное зеленое дневное платье было испачкано и порвано, и она подняла правую ногу, пошевелив обнаженными пальцами. «Просто здорово». Она потеряла туфлю, а эта пара была ее любимой. Ния откинула прядь распущенных рыжих волос, которые теперь спутались на спине. Сплошной беспорядок. И именно это сильнее, чем то, что на нее напали, усыпили и потащили неизвестно куда, действительно расстроило ее.

Потому что она никогда не бывала в таком состоянии.

– Боюсь, моя команда действовала довольно грубо, пока доставляла тебя сюда, – за спиной девушки прозвучал глубокий голос. – Но стоит ли ожидать другого, когда ведешь такую борьбу?

Кожа Нии стала такой же горячей, как пламя фонаря перед ней, сердце забилось быстрее.

«Нет, – подумала она. – Пожалуйста, не-е-ет».

Оглянувшись через плечо, Ния напряглась. Она увидела яркие бирюзовые глаза на фоне закутанной в черное фигуры. В тусклом свете его лицо представляло собой сплошные острые углы: смуглая кожа, полные губы и черные как смоль волосы, собранные сзади у основания шеи. Это было лицо, которое могло привлечь многих и, к их глубокому сожалению, уже привлекло. Лицо, которое он никогда не скрывал, входя в Королевство воров. Не у всех хватило смелости для такой открытой дерзости. Даже Мусаи, одни из самых страшных существ в королевстве, всегда носили маски и следили за тем, чтобы их истинный цвет волос скрывал головной убор, а оттенок кожи оставался спрятан под костюмом.