С этими словами Алос отошел от нее, его походка напоминала элегантные движения короля, возвращающегося на свой трон рядом со штурвалом.

Ния разочарованно зарычала, когда развернулась, чтобы ухватиться за перила.

«Убей его, – ответила магия на ее ярость. – Сожги его до костей».

«Мне бы очень хотелось», – подумала она, глядя на метку своего неотступного пари. Как только эта проклятая штука исчезнет с ее запястья, силы небесные и морские, она непременно попытается.

Как он посмел вести себя так, будто результаты их пари уже определены.

Самодовольный нахал!

«Он всего лишь пытается проникнуть ко мне в голову», – рассуждала Ния, пытаясь успокоиться.

Но, зараза, где же носило ее сестер?

Это была своеобразная форма пытки – стоять на месте. Ждать.

Ния не привыкла ждать.

Она всегда разбиралась со всем сама, но что могла сделать сейчас?

Ния напряглась, когда ее осенила идея. Вращая руками, она послала вспышку своей магии в воздух. А потом еще одну, образуя оранжевые облака дыма, которые поднимаются все выше и выше.

Сигналы.

Любой, у кого было Виденье, должен был заметить их, даже на большом расстоянии. Почему она не подумала об этом раньше?

Остаток дня она оставалась на том же месте, где и была, посылая свою красочную магию в лазурное небо. Она отчаянно пыталась преодолеть боль в теле, когда ее магия потихоньку иссякала.

«Отдохни, – скулили силы. – Расслабься».

Но Ния не могла. Ее время почти вышло.

Однако в конце концов ее дары решили за нее, когда, пошевелив пальцами, она смогла лишь воспроизвести немного пара.

Тяжело дыша, Ния прислонилась к перилам, желая лечь и уснуть. Каким-то чудом она этого не сделала, а просто продолжила смотреть на пустой горизонт. Желая, чтобы кто-нибудь увидел ее магию. Теша себя надеждой, даже когда Кинтра пришла, чтобы дать ей хлеба и воды; пища и вода остались нетронутыми и испортились на жаре и соленом воздухе. Ния оставалась такой же неподвижной, как горизонт перед ней, когда солнце начало садиться, отбрасывая темное покрывало звезд.

Она смотрела вперед и ждала, подавляя растущую панику. Ния не двигалась, практически ничего не чувствовала и почти поверила, что превратилась в статую, из тех, что живут в мифах.

Девушка так долго стояла, практически не мигая, что не заметила, как корабль вырос, поглощая ее и предъявляя права на ее душу. Если ты, дитя мое, внимательно посмотришь на каждый проходящий корабль, то сможешь увидеть вырезанное на носу воплощение потерявшей надежду женщины с застывшим на губах криком. Это и есть «Плачущая королева».

Будто потерянные боги услышали страхи Нии, в конце концов луч света прорезал темную воду, словно кинжал медленно пронзил сердце девушки, а потом взошло солнце.

«Не-ет».

Последняя мольба Нии дико металась в ее мыслях, царапала кожу. Она стояла на палубе, плененная своим неверием, ее ногти впивались в перила, дыхание отказывало ей.

Левое запястье начало покалывать, но Ния не смотрела вниз, не хотела видеть, как черная лента ее неотступного пари полностью чернеет и середина метки заполняется черным цветом. Ее долг, ее цепи. «Год, – прошептало оно. – Год».

Ния уставилась в центр солнца, как будто могла загнать его обратно.

Но светило не поддавалось.

Солнце взошло, гордо и непреклонно возвышаясь над морем Обаси. Свободу выбора Нии поглотил свет, когда ее глаза начали слезиться.

Слезы боли.

Первый свет четвертого дня пробудил яркий, новый и тихий день – настоящий кошмар.