|
В правой руке огра находилось нечто, напоминающее хозяйственную авоську. «Авоська» приличных размеров, сплетенная из тонких, но, по всей видимости, весьма прочных стеблей лиан, была доверху набита разнообразными плодами. – Приветики, тысча поцелуйчики, моя очарована! – изысканно поздоровался дикарь и аккуратно поставил свою ношу на землю. – Трол угощать человеков вкусная еда. – Ты один? – подозрительно спросил гном. – Где твои соплеменники – остальные огры? – Другая огра жить далека, – Трол уставился в небо, задумчиво запихнув указательный палец в рот. Через минуту он вышел из состояния отрешенности. Лицо дикаря прояснилось. Он присел на корточки и заговорил: – Нужна итить светла, темна и еще светла, темна. – Ты хочешь сказать, – уточнил я, – что остальные твои собратья обитают в двух днях пути отсюда? – Правильна говорить, Корша, Трол итить два сутка… – Погоди, Трол, – перебил я словоохотливого огра. – Мы здесь не одни – неподалеку наши товарищи, которые уже наверняка начали беспокоиться. Хватай свои гостинцы и айда в лагерь! У костра за ужином обо всем подробно расскажешь… По пути к месту стоянки мы прихватили запасенное топливо и кипу банановых листьев для постелей, причем добрую треть ноши взвалил на свое широкое плечо наш новый знакомый. Оставшуюся часть Брюс, Фарик и я поделили поровну… Как оказалось, Матео и Злыдень еще не успели вернуться с охоты. Утомленная Патриция, свернувшись калачиком, беззаботно спала, уронив головку на один из рюкзаков, будто находилась не в дебрях дикого и опасного Офира, а где-нибудь на пляже ласкового Срединного моря. В мыслях я обругал беспечную журналистку. Хотя от посягательств дикого зверья ее и защищают заклинания Фарика, но есть другие опасности, о существовании которых девушку неоднократно предупреждали. Хорошо, что огры оказались здесь в единственном числе. Неизвестно, как бы они отреагировали на вторжение в пределы своих исконных владений непрошеных гостей. Кто знает, какие у этого племени существуют табу и запреты? Может быть, для того, чтобы убедить местного жителя в том, что ты пришел с благими намерениями, нужно поковыряться в носу и попрыгать на одной ноге. С другой стороны, может статься наоборот – ковыряние в носу и прыжки на ноге – величайшее святотатство и оскорбление местных обычаев и устоев. Какие чувства и эмоции вызвал бы у проходящего мимо аборигена вид бесхозно валяющейся на земле одинокой девахи? Уверен на девяносто девять и девять десятых, что любое существо, обладающее даже малыми зачатками разума, сообразит, куда пристроить находку. Да что за нее беспокоиться? Даже если прихватят с собой, пожалеют потом не один раз. Экспедиционное добро жалко – уж его-то точно умыкнут без малейших колебаний. Нарочито стараясь произвести побольше шума, я сбросил на землю увесистую вязанку. Патриция сладко потянулась и открыла глаза. – Мальчики, а я тут… Что хотела сообщить девушка, мы вряд ли когда-нибудь узнаем, поскольку звонкий, режущий ухо и сопоставимый по мощности с воем воздушной сирены душераздирающий крик огласил окрестности. Патриция, увидев добродушную физиономию милейшего Трола, отреагировала вполне адекватно – на ее месте именно так повела бы себя половина женского населения планеты. Хорошо, что девица не грохнулась в обморок или не впала в ступор, а всего-навсего оповестила всех обитателей в радиусе пяти километров о том, как ей страшно. |
