– Но зачем тратить на приют все деньги? Половину можно использовать на приют, а половину – на приданое. – Тетя нахмурила белесые брови: – Но тогда ничего не остается на наряды. Впрочем, если пригласить модистку-англичанку...

– Я не возьму для себя ни пенни, – выпалила Клара, потеряв терпение. – Видит Бог, у меня достаточно средств.

Тетушка замахала руками:

– Дорогая девочка, ты должна думать о том, что твои годы уходят.

– Спасибо за напоминание, – сказала Клара, испытав унижение от того, что вынуждена вести этот разговор в присутствии постороннего человека. – Мне всего двадцать восемь, еще успею выйти замуж. В желающих недостатка не будет.

– Клара, ты не знаешь жизни...

– Хватит! Я приняла решение.

Тетя Верити воззвала к мистеру Гейтеру, который слушал разговор с высокомерным презрением:

– Скажите ей, что не следует тратить все деньги на приют. Впервые за все утро, на мрачном лице мистера Гейтера появилась улыбка.

– Мистер Доггет не сделал никаких оговорок насчет того, на что должны быть потрачены эти деньги, мадам. Он предоставил их в полное распоряжение леди.

«Умным человеком был мой дядя», – подумала Клара.

Мистер Гейтер продолжил почти злорадно:

– При желании леди даже может потратить их на золотые клетки для ваших маленьких бестий.

На лице старой дамы отразился ужас.

– Клетки! Клара, ты ведь никогда...

– Конечно, нет, тетя. Такое мне и в голову не приходило, – произнесла Клара и с иронией добавила: – Если только вы не будете настаивать, чтобы я потратила наследство на приданое.

– Я просто хочу тебе помочь, – жалобно промолвила тетушка. Она не была глупа, знала, когда следует отступить, но это не означало, что она отказалась от своих планов.

Тявканье пуделей стерло улыбку с лица мистера Гейтера. Он поднялся:

– Я, пожалуй, пойду. Мне еще предстоит встреча с другими наследниками, вам это известно.

Клара с улыбкой посмотрела на американца:

– Да, с любовницами и внебрачными детьми дяди Сесила. Вряд ли согласитесь сказать мне, кто...

– Даже не думай об этом, Клара Станборн, – запротестовала тетя. – Одно дело – воришки, которые перевоспитываются в приюте, и совсем другое – женщины легкого поведения.

– Действительно, мадам, – вмешался солиситор, – мистер Доггет предусмотрел, что его племянница может задать такой вопрос, и распорядился, чтобы их имена остались неизвестными. Думаю, он опасался, что если его... э-э... жены узнают о том, что у него есть занимающие высокое положение родственники, они могут объединиться...

Слезы брызнули из глаз Клары. Как это похоже на дядю Сесила – он всегда старался защитить ее.

– Благодарю вас, мистер Гейтер, зато, что вы выполняете все пожелания покойного.

К ее удивлению, он подмигнул ей:

– Я сообщу вам, миледи, когда все бумаги будут готовы и вы сможете получить деньга. А теперь, с вашего позволения...

– Да, разумеется, я провожу вас. – И Клара обратилась к тетушке: – Тетя Верити, я еду в приют, к обеду вернусь.

– Будь осторожна, Клара! – крикнула тетя ей вслед. – Возьми с собой кого-нибудь из слуг!

– Да, непременно, – раздраженно произнесла Клара, провожая мистера Гейтера в прихожую.

Сэмюел вскочил на ноги и заторопился подать мистеру Гейтеру пальто. Клара заметила, как правая рука слуги совершила молниеносное движение.

Застонав, она сделала шаг вперед и схватила Сэмюела за запястье, прежде чем мистер Гейтер повернулся.