И она засмеялась откровенно, по-женски, запрокинув назад голову.

Этот смех озарил Тома подобно солнечному свету, напрочь выветрив иные мысли из его головы. Несколько мгновений он, не отводя глаз, недвижимо смотрел на Сильвию. Казалось, он перестал дышать.

При этом они оба понимали, что он не сказал ничего такого, что было бы слишком забавным.

Затянувшееся молчание не заметили, по всей видимости, ни Том, ни Сильвия, поскольку неотрывно смотрели друг на друга.

Зато Генерал и Дейзи, наблюдавшие за обоими, обменялись друг с другом красноречивыми взглядами.

– Я схожу за пилой, Том. – Генерал прервал молчание. Это прозвучало как предупреждение.

– Пила? – рассеянно переспросил Том, с трудом оторвав взгляд от Сильвии.

Сильвия наконец тоже отвела взгляд от Тома и, слегка наморщив лоб, стала изучать настенные рисунки, словно пытаясь определить, где и какой бог на них изображен. Возможно, она их считала.

– Пила, Том. Чтобы освободить Дейзи, – терпеливо пояснил Генерал. – Я принесу ее. Ты можешь ознакомиться с почтой, которая ждала тебя, пока ты отсутствовал. А вы, мисс Шапо, позовите, пожалуйста, девушек. Мы продолжим репетицию. Если ты не возражаешь… Том?

Еще порция иронии от Генерала.

– Никаких возражений, – довольно бойко отозвался Том.

Не проронив ни слова, мисс Сильвия Шапо повернулась, чтобы уйти. Том смотрел на нее. Смотрел, как соблазнительно покачиваются ее очаровательные изящные бедpa в пиратских панталонах, как элегантно расправила она плечи, а на поясе поблескивает пиратская сабля. Шагая в кабинет, Том тихонько напевал:

Сделай выпад шпагой, парень, Сделай выпад шпагой, Ждет тебя награда, парень, За дерзость и отвагу.

Когда Сильвия открыла дверь в уборную, на ее губах все еще играла улыбка после разговора с Томом Шонесси.

Девушки теснились возле столика Молли. Молча, плечом к плечу, словно собрались вместе, чтобы защититься от чего-то неведомого и опасного. Сначала Сильвия решила, что причина их настороженности заключается в ней. Ей хотелось поднять руки над головой, чтобы показать, что она безоружна и пришла с миром.

Но в конце концов Сильвия поняла, что девушки несколько обескураженно рассматривают что-то на столике. Сильвия на цыпочках подошла поближе и увидела…

Девушки «Белой лилии» нередко получали от поклонников цветы. Это могли быть и роскошные безупречные букеты из оранжереи, и более чем скромные букетики из цветов, сорванных в пьяном восторге с клумбы неподалеку от театра. Но эти цветы…

Это был умопомрачительный букет.

Красные розы, переплетенные лианами и плющом, огромные, величиной с сердце каждая, казалось, дышали и пульсировали. Длина их стебля могла бы соперничать с ростом двухлетнего ребенка. От них исходил пьянящий аромат, и казалось, что их задача – одурманить этим ароматом любого, кто приблизится к ним хотя бы на несколько шагов.

– Боже, Молли!

– Там есть еще и шкатулка! Маленькая шкатулка в букете!

Молли схватила шкатулку, бросив на Сильвию торжествующий взгляд, вместе с такой же улыбкой. Туалетный столик Сильвии был пуст, в то время как на других можно было увидеть хотя бы какую-нибудь безделушку, а то и несколько.

Девушки, не спуская глаз, завороженно следили, как Молли открывает крышку шкатулки. Шесть пар глаз засверкали, и раздался восхищенный вздох, когда Молли извлекла содержимое шкатулки.

Перед взорами восхищенных девушек предстали два гребня для волос, украшенные настоящими жемчугами и сапфирами. Даже в довольно тусклом освещении уборной они блестели и переливались.

Жемчуга и сапфиры цвета светлой кожи Молли и ее глаз.