— Доброе утро, — поздоровалась Кэтлин, отрезая хлеб и намазывая его маслом. — Джо, погода хорошая. Мы пойдем на пляж.

— Да. И Лили.

— Она говорила, что зайдет за нами около одиннадцати. Обещала взять с собой что-то перекусить, но она часто так говорит, а потом забывает, — сказала Кэтлин. — Я сделаю сандвичи для нас троих.

— А вот и я! Всем привет! — прозвучал чуть позже в кухне голос Лили, которая, как обычно, эффектно обставила свое появление. — Угадайте, кто вернулся домой? — спросила она, сделав огромные глаза и взяв яблоко из вазы с фруктами.

— Кто? — поинтересовалась Кэтлин, складывая бутерброды в корзину для пикника.

— Джеральд — мой противный сводный брат. — Лили изящно опустилась в кресло. — Я не видела его больше года, в прошлые каникулы он ездил к родственникам своей матери в Клэр.

Кэтлин и Джо с сочувствием посмотрели на Лили. Джеральд — единственный сын Себастьяна Лайла от первой жены Адель — был их общим проклятием. Высокомерный мальчишка, презиравший Кэтлин и Джо, но все равно лезший в общие игры. Он дулся, если ему не удавалось постоянно выигрывать, обвинял их в мошенничестве и часто агрессивно накидывался на других, особенно на Джо. Они были одногодками, и он беспощадно изводил несчастного мальчика.

— Надеюсь, он не пойдет с нами на пляж? — обеспокоенно поинтересовалась Кэтлин.

— Нет, сегодня утром он заявил мне, что ему почти восемнадцать и он практически взрослый. Мне кажется, что он не хочет с нами общаться. Он действительно сильно вырос. Я с трудом его узнала. Он выглядит уже как мужчина и ростом почти с папу. Если бы это не был противный Джеральд, я бы сказала, что он вполне симпатичный, — захихикала Лили.

— Нет, нельзя быть симпатичным с таким характером, как у него. — Кэтлин вздрогнула. — Что ж, очень хорошо, что он задрал нос и не хочет идти с нами. Джо, ты готов?

Джо, как всегда, с обожанием смотрел на Лили.

— Готов, — ответил он.

И они втроем направились на пляж. Лили — на спине у Джо, держась за его крепкие широкие плечи и прижимаясь к нему, как маленькая обезьянка. Она притворно вскрикивала от страха, когда он спускался вниз по скалам.

— Вот мы и пришли, — запыхавшись, сказала Кэтлин и поставила тяжелую корзинку для пикника на мягкий песок. — Джо, опускай Лили вниз, чтобы она помогла мне достать еду.

— О, здесь так жарко! Я хочу прямо сейчас окунуться в море, — заявила Лили, снимая платье, под которым оказался купальный костюм. Изящные изгибы ее тела уже начали округляться. — Давай наперегонки, Джо! — весело прокричала она и бросилась бежать по песку к воде.

Кэтлин посмотрела на Джо, который неловко поспешил за Лили, на ходу снимая рубашку. Несколько секунд спустя он прямо в шортах нырнул в море. Кэтлин постелила на песок одеяла и на одном разложила угощение, которое приготовила дома. Она посмотрела на Лили, красивую, стройную и грациозную, — та визжала и плескалась в волнах вместе с Джо, — и в который раз пожалела, что сама она не такая раскованная и эффектная.

Через десять минут, тяжело ступая, вернулся Джо.

— Лили холодно, — сказал он, показывая на полотенце.

Кэтлин кивнула, протянула ему полотенце и смотрела, как он возвращается к воде, чтобы обернуть и согреть дрожащую Лили. «Как хорошо, что я не умею ревновать», — подумала она. Хотя Кэтлин заботилась о брате всю жизнь, любила и оберегала, яростно защищая, потому что он был не в состоянии постоять за себя, она хорошо понимала, кому принадлежит его сердце. И если случится так, что они с подругой будут тонуть и ему придется выбирать, кого из них спасать, это окажется Лили. Чувства к Лили одурманивали Джо, крупица внимания с ее стороны была для него равноценна целому году реальной заботы сестры.