— А пока они купаются, мы с тобой попробуем вот это, чтобы согреться.

Джо отвел взгляд от удалявшейся Лили и посмотрел на Джеральда и на бутылку у него в руке.

— Это самогон. Домашний. Его принес моему отцу один из наших арендаторов. Ты когда-нибудь пробовал самогон, Джо?

Джо медленно покачал головой.

— Что ж, давай выпьем немного. Твое здоровье! — Джеральд сделал большой глоток и протянул бутылку Джо.

Джо понюхал ее и молча поморщился.

— Что такое? Ты мужчина или слабак? Каждый ирландец должен попробовать напиток своей родины. Мы же не хотим, чтобы Лили считала тебя трусом, правда, Джо?

После этого аргумента Джо осторожно поднес к губам бутылку и сделал глоток. Подавившись, он закашлялся и вернул бутылку Джеральду.

— Первый глоток всегда самый неприятный. Обещаю, потом станет гораздо вкуснее! — Джеральд снова отпил самогона.

Когда девушки вернулись, сосиски были уже готовы, а Джеральд и Джо вместе смеялись над какой-то шуткой. Дрожа, Кэтлин завернулась в одеяло и с удовлетворением отметила, что между парнями не чувствуется напряжения.

— У меня есть немного сока бузины. — Джеральд подмигнул Джо и протянул стакан девушкам. Они хотели пить и моментально осушили его.

— Ой, — поморщилась Лили. — Какой странный вкус.

— Да, действительно. — Кэтлин пристально посмотрела на Джеральда. — Что это?

— Кое-что, чтобы согреться, правда, Джо? Хочешь еще немного?

Сквозь пламя костра Кэтлин видела, как Джеральд передал Джо бутылку.

— Ну что, будете сосиски? — спросил он.

Через сорок минут Кэтлин лежала на спине, глядя на звезды, и не понимала, почему они кружатся. До сих пор она никогда этого не замечала. Она слышала, как Джеральд и Джо громко хохочут над чем-то, а Лили танцует в свете костра.

Кэтлин улыбнулась — ей было тепло и очень хорошо, — закрыла глаза и уснула.

Проснувшись, она никак не могла понять, где находится, и чувствовала себя ужасно.

— Боже мой, — произнесла она в тот момент, когда ее желудок свело и его содержимое оказалось на песке. Ее рвало еще дважды, но когда все закончилось, голова перестала кружиться. Кэтлин засыпала рвоту песком, и ей очень захотелось пить. Она вернулась к костру, чтобы найти бутылку воды, которую принесла с собой.

Одеяла были пусты, огонь потух.

Кэтлин жадно напилась воды, а потом встала, желая посмотреть, не купаются ли друзья. Ноги почему-то дрожали, когда она шла к воде. Она не слышала обычного веселого смеха и не могла различить фигуры в темноте. Кэтлин повернула назад и снова позвала:

— Эй, вы трое, возвращайтесь! Я знаю, что вы прячетесь от меня. Выходите, где бы вы ни были!

Ответа не последовало. Только волны равномерно разбивались о песок. «Они ведь не могли вернуться домой без меня? — сказала себе Кэтлин. — Я одна не дотащу все вещи наверх!»

Кэтлин кричала, пока не охрипла, а потом опустилась на одеяло и тут заметила на песке пустую бутылку. Она подняла ее и, понюхав, застонала — ей стало понятно все. Джеральд, видимо, разводил их сок самогоном. Многие в округе гнали самогон из картофеля, и Кэтлин знала, как плохо может быть от него.

— Джеральд, какой же ты идиот! О чем ты думал, когда поил нас?

Зловещее чувство страха сковало Кэтлин, когда она представила, как все трое входят в воду. Они могли быть пьяны и не понимали, что делают. Кэтлин попыталась сообразить, как действовать дальше. Если она побежит за помощью, отец сдерет с нее шкуру, поняв, что она пила. И он совершенно точно не поверит, что Джеральд разводил самогоном сок бузины. А сколько выпил Джо? Брат ни разу в жизни не пробовал алкоголь. Бог знает, как спиртное могло повлиять на него.