— Правда?

— Я говорил тебе, что мне нужно время подумать. И я считаю, что нам с тобой могло бы быть хорошо вместе.

— Ты серьезно? — с недоверием спросила Чарли.

—Да.

— А как же Грания?

Имя повисло в воздухе, словно черная туча.

— Все кончено.

— Ты уверен? — не отступала Чарли. — На прошлой неделе все обстояло по-другому. Почему ты внезапно изменил свое мнение?

— Я просто подумал, что мы с тобой... Мы всегда были близкими друзьями. Ты даже когда-то была моей девушкой. А теперь случилось это. — Он показал на живот Чарли. — Похоже, сама судьба подсказывает нам правильное решение.

— Понятно. — Чарли продолжала смотреть на него. — Ты уверен в своих словах, Мэгги? Я уже смирилась с тем, что буду растить ребенка одна, и не давлю на тебя. Просто хочу, чтобы ты это знал.

— Чарли, я знаю и очень ценю твое отношение. Но, как только что сказал, я готов попытаться. А ты?

— Я потрясена... И... — Чарли разволновалась. — Не хочу, чтобы ты снова сделал мне больно.

— Даю слово, клянусь жизнью нашего ребенка, что не обижу тебя.

— Не сомневаюсь, что ты не разделяешь чувств, которые я всегда испытывала к тебе. — Она смущенно опустила глаза. — Ты знаешь, Мэтти, что я всегда тебя любила?

— И я всегда любил тебя, — солгал Мэтт с удивительной легкостью. Внутри у него что-то сломалось.

— Любил как друга?

— Мы так давно дружим, Чарли, что, думаю, это хорошая основа для близких отношений.

— Хорошо, — согласилась она. — И что ты предлагаешь?

— Во-первых, тебе не нужно никуда уезжать. Оставайся со мной в лофте.

— В моей спальне? — поинтересовалась Чарли.

— Нет. — Мэтт глубоко вздохнул и протянул ей руку. — В моей.

— Вот это да! Ты, несомненно, знаешь, как поразить девушку. Никак не ожидала услышать это от тебя сегодня.

— Ну, тебе же известно, что я полон сюрпризов, — ответил Мэтт с горечью.

Чарли, не заметив этого, взяла его за руку.

— За нас, — тихо произнесла она, — и за маленького мальчика или девочку, которого мы создали вместе.

— Да. — Мэтта затошнило. — За нас.

36

Прошло две недели после отъезда Грании из Дануорли в Швейцарию, и вот она неожиданно появилась на кухне в середине дня. Кэтлин спустилась вниз и увидела, что дочь сидит за столом, положив голову на руки. Она несколько минут смотрела на нее и только потом решила обозначить свое присутствие.

— Привет, Грания.

— Привет, мама, — послышался тихий ответ. Она так и не подняла голову.

— Я вскипячу воду и заварю чай, хорошо? — предложила Кэтлин.

Грания промолчала. Кэтлин налила в чайник воду и поставила его на плиту, затем села на стул рядом с дочерью и осторожно положила руку ей на плечо.

— Что случилось?

— О, мама... мама...

— Ну же, дорогая. Не знаю, что тебя огорчает, но очень хочу обнять тебя.

Грания с трудом подняла голову, и Кэтлин увидела ее бледное, усталое лицо. Оказавшись в объятиях матери, Грания расплакалась. Чайник свистел целых две минуты, прежде чем Кэтлин пошевелилась.

— Я сейчас выключу чайник и заварю нам обеим по чашке чаю.

Она приготовила чай и, вернувшись к столу, поставила чашку напротив дочери, которая уже выпрямилась, но сидела, уставившись в одну точку.

— Грания, Боже мой! Я не хочу лезть не в свое дело, но ты выглядишь ужасно! Можешь рассказать мне, что случилось?

Грания поначалу не могла сказать ни слова, но в итоге все же выдавила:

— Он умер, мама.