О, Господи, да, вот так.

И он проник в нее так быстро, насколько это возможно.

Впервые в жизни, имея дело с женщиной, он не чувствовал себя одиноким, впервые он по-настоящему чувствовал единение с ней. Ведь раньше самое большее, на что он мог надеяться, — это на некоторую временную теплоту.

С Амандой все было по-другому. Господи, он должен продлить это состояние как можно дольше. Он очень осторожно сокращал свои бедра. Аманда пробормотала что-то у его плеча и сделала то же самое. Тристан тихо стал выходить. Мягкие руки Аманды влекли его обратно.

Он вздрогнул и прошептал:

— О, Господи, ты сводишь меня с ума, — и медленно и осторожно, начал снова входить в нее.

Он двигался с разжигающей медлительностью. Как Аманда ни старалась, она не могла заставить его двигаться быстрее. Уже после небольшого количества таких осторожных движений Аманда почувствовала себя опять на грани оргазма. Когда она пыталась убыстрить темп, он просто сжимал свои бедра, пока она не успокаивалась. Ее просящий шепот оставался без ответа, заглушаемый его бесконечными поцелуями и ласками. Но когда она доходила почти до экстаза, он опять старался остудить ее пыл, и начинал все сначала.

Аманда была на грани безумия, извиваясь под ним; она обхватила руками его за шею, мотая головой из стороны в сторону на смятой подушке. Но Тристан все еще не хотел доходить до последней точки, продолжая свои спокойные ритмичные движения, и только его дыхание становилось все более горячим.

Аманда не могла терпеть такую интенсивность ласк, не сходя с ума. Она посмотрела на его лицо, и поняла, что он тоже на грани.

Было бы трудно определить в точности момент, когда его так долго сдерживаемый экстаз вырвался наружу и изменил его внешность. Судорога прошла по его большому телу, он стал похож на человека, внезапно озаренного вспышкой молнии.

— Тристан, — прошептала Аманда и приникла губами к его горячей и влажной шее, водя губами по ней вверх и вниз. — Пожалуйста, — всхлипнула она. — Я не могу… Пожалуйста!

Тристан непонимающе взглянул на нее и продолжил свои размеренные движения.

— О, Боже, — прошептала она, приподнимая повыше свои бедра. — О, Тристан, я люблю тебя. Я люблю тебя…

И он вскрикнул, как будто его ударило электрическим током.

Аманда не меньше его была потрясена своим признанием. Она не знала почему, она не знала как, но она знала совершенно точно, что этот, казавшийся таким хладнокровным и неприступным, мужчина проложил путь к ее сердцу и навсегда обосновался в нем. Ее признание оказало на него магическое действие, потому что наконец его железный контроль был сломлен, и он начал входить в нее все сильнее и чаще, тверже и грубее. Внезапно он оторвался от ее губ и закричал, и войдя в нее, отпустил все свое столь долго сдерживаемое напряжение.

Пока не улеглись последние волны дрожи, Аманда испытала состояние неземного блаженства. Но уже моментом позже все предшествующие события этого долгого дня внезапно разом навалились на нее, и она разрыдалась.

Глава 16

Тристан знал, что Аманда проснулась. Он почувствовал на себе ее взгляд, но помедлил немного, прежде чем позволил себе повернуть голову и взглянуть на нее. Она сидела посреди кровати, обхватив руками колени.

Уголки губ Тристана дернулись в легкой усмешке, пока тело его принимало сидячее положение. Он изучил вчера каждый дюйм ее тела, но, забавно, он радовался при этом ее скромности. Стало быть, все то, что он видел, видели очень немногие и этот факт удовлетворял глубоко сидящий в нем инстинкт собственника, в котором он с трудом признался бы самому себе. Тристан улыбнулся, глядя на нее.