Она обещала Тристану, что не будет вмешиваться в его работу никоим образом. Но, проклятье, она знала, она нутром чувствовала, что Ренди Бейкер не имеет никакого отношения к убийству Марианны и других девушек! Или к этим зловещим телефонным звонкам. Но сумела ли она убедить в этом Тристана? Вряд ли. У него своя методика. «Не думай, что я не считаюсь с женской интуицией, девочка. Вы, женщины, обычно лучше мужчин чувствуете, где правда, а где ложь. Но этот Ренди угрожал тебе. И я не могу игнорировать подобные угрозы». А она еще смела обвинить его в том, что он покидает ее в момент, когда может появиться настоящий убийца. Уж лучше бы она держала рот на замке. Даже Ронда не ожидала от нее подобных обвинений.

Ронда, впрочем, не имеет права обижаться на нее. А если бы ее разбудили в шесть утра, чтобы сообщить, что собираются убить. Если бы ее оставили одну в столь тревожный момент, а человек, который мог бы защитить, вместо этого пошел бы щипать перышки у этого недозрелого индюшонка Ренди. Ведь именно Ронда и убедила Тристана, что нужно прежде всего допросить Ренди. Если бы она не вспомнила, что видела его руки, поцарапанные кошкой в тот день, когда было совершено четвертое убийство, и если бы она не рассказала Тристану об этом совпадении, Тристан был бы сейчас здесь, рядом с нею.

Аманда смотрела невидящим взором на стену перед собой. Черт возьми, почему она не в состоянии взять себя в руки. Ей так хотелось быть рядом с Тристаном, под защитой его сильных и одновременно нежных рук и не отходить ни на шаг от него, пока убийца не будет пойман.

Детектив Кэш и лейтенант Маклофлин изображали доброго и злого следователей. Тристан играл роль злого, и считал, что это как раз то, что ему надо. Впервые за время работы в полиции он чувствовал неодолимую потребность применить физические методы.

Тристан закрыл дверь за экспертом из лаборатории, который отправился проверить на спектрографе ленту с записью голоса Ренди Бейкера. Тристан оперся локтями о стол, за которым сидел юный танцовщик:

— Расскажите нам, что вы знаете об Аманде Чарльз.

Ренди вскинул голову:

— Это по ее вине я здесь? Эта развратная шлюха пожаловалась вам?

Ренди подпрыгнул, когда кулак Тристана опустился на стол рядом с ним. Ренди в испуге отпрянул назад, чтобы избежать тяжелого взгляда серебристо-серых глаз. Лицо Маклофлина было абсолютно бесстрастно, но. Господи, эти глаза…

— Вы так думаете о всех женщинах, Бейкер? Они все для вас шлюхи? Развратные? Вы им всем говорите подобные комплименты, когда насилуете, а затем избиваете их до неузнаваемости? — Тристан схватил Бейкера за лацканы пиджака и тряхнул так, что голова Ренди задергалась из стороны в сторону. — Ты, недоносок!

— Достаточно, лейтенант! — Детектив Кэш высвободил пиджак Бейкера из кулаков Тристана, и Ренди рухнул на стул так, как будто ноги навсегда отказались ему служить.

— Позвольте мне пять минут поговорить с ним наедине, Джо, — проговорил Тристан, обращаясь к Кэшу, но не сводя глаз с Бейкера. — Всего пять минут. Результат гарантирую. Мальчик, возможно больше не сможет так грациозно сучить ножками, как раньше, но он, по крайней мере, расскажет нам все.

Ренди внутренне сжался от такой угрозы и не сводил глаз с детектива Кэша, пока тот о чем-то шептался с Маклофлином у окна. Ренди взял предложенную Кэшем сигарету, но продолжал с опаской посматривать краем глаза на твердый профиль Маклофлина на фоне окна. Ренди сделал затяжку и откинул волосы со лба. Он взглянул на Джо, потом тихо сказал Кэшу, подошедшему к столу:

— Этот парень сумасшедший.

— Да, но я надеюсь, что смогу удержать его.

Но только зачем вы прошлой ночью говорили его леди, что собираетесь расправиться с ней.