— Вы сказали: на нем была маска? — переспросил Маклофлин.

— Да, я поняла это, только приехав сюда. Ведь я видела его при свете неоновых огней, и он показался мне в чем-то знакомым, но каким-то странным. У него была слишком большая голова, это, во-первых, висящие усы, белокурая шевелюра волос, зачесанных назад, и огромный нос, большой массивный подбородок и… — она судорожно сглотнула. — Я подумала: кого же напоминает мне этот парень? Ведь он похож на кого-то из тех, кого я видела раньше. Но только приехав сюда, я поняла, что на нем была резиновая маска. Ну, понимаете, такая, что закрывает всю голову. Она копирует лицо известного футболиста или кого-то в этом роде. Подождите, нет, подождите… Это было лицо известного борца. Ханка Холгена, по-моему.

— Ханка Холгена? — переспросил Джо.

— Да, кажется, так. Конечно, от этой информации вам будет мало пользы, ведь на нем была маска, а на руках резиновые перчатки. Так что на моей машине не осталось никаких отпечатков.

— Ну, вам не стоит об этом беспокоиться, — ободряюще улыбнулся ей Тристан. — Что вы можете сказать о его руках? Попробуйте вспомнить, какие у него были пальцы: длинные — короткие, тонкие — толстые?

— О, Боже. Я ни в чем не уверена. Знаете, что пронеслось у меня в мозгу, когда я увидела, что на нем хирургические перчатки? Это Крюк. Припоминаете? В детстве мы пугали друг друга дурацкими историями про Крюка…

Тристан был явно озадачен.

— Кто это такой — Крюк?

— Смеетесь надо мной, что ли? Разве вы никогда о нем не слышали? Ну объясните ему, детектив, — обратилась она за помощью к Джо.

— Крюк — это излюбленный персонаж современной байки про привидение. Сюжеты варьируются. Ну например: в каком-то пустынном уголке в автомобиле уединилась пара. Вдруг она слышат по радио срочное сообщение, что из клиники душевнобольных, расположенной неподалеку, бежал маньяк-убийца. Его можно опознать по металлическому протезу в форме крюка на правой руке. Ясно, они начинают нервничать и в конце концов решают поскорее возвратиться домой. Они заводят мотор и на полной скорости сматываются. И вот они приезжают домой, и парень выходит из машины, чтобы открыть дверцу своей девушке, и тут он видит, что к ручке дверцы прицепился…

— Крюк, — одновременно взвизгнули Ронда и Аманда, а Ронда при этом еще и нервно обхватила себя руками.

— У меня до сих пор мурашки идут по коже, — пожаловалась она, а затем, вновь став серьезной, повернулась к Тристану, который никак не мог взять себе в толк: почему три вроде бы достаточно взрослых человека, забыв о деле, увлеклись старой, дурацкой историей. — Так или иначе, лейтенант, но когда я увидела перчатки у него на руках, я вдруг подумала о Крюке. Ведь может быть только одна причина, почему на мужчине надеты медицинские перчатки, да еще на пустынном паркинге, в три часа ночи, не правда ли? Он явно не собирался заниматься там нейрохирургией. Меня тогда охватил такой же ужас, как от рассказов о Крюке. И мне ужасно обидно, но я правда ничего не заметила в отношении размеров его рук, пальцев или чего-то там еще.

— Что вы можете сказать о его росте? Телосложении?

— Я это припоминаю. Он среднего роста. Этак пять футов десять-одиннадцать дюймов. А телосложения — атлетического. Но он поджарый, понимаете? Не такой большой и мускулистый, как вы, лейтенант, а скорее напоминает танцора. В самом деле… — вдруг у нее перехватило горло. — Нет, не может быть!

— Что? — прокричали присутствующие все разом.

Ронда полуприкрыла глаза, как бы переживая заново очень важное воспоминание.