Доминик осторожно выбралась из вертолета, ступила на землю, опираясь на руку Сальвадора и в следующий миг к ней подлетел сияющий Джон и крепко стиснул в объятиях.

— Доминик, Доминик, Доминик, — приговаривал он. — Как же я рад тебя видеть!

Она тщетно пыталась высвободиться, краешком глаз видя, что на них устремлены любопытные взоры. Сальвадор, на лице которого появилось странное выражение, тоже смотрел на них.

— Джон! — упрекнула она. — Отпусти же меня! Ты меня задушишь.

Джон выпустил ее и, взяв за руку, подвел к Сальвадору.

— Спасибо, Сальвадор, — сказал он. — Извини, что пришлось тебя побеспокоить. Просто так вышло.

— Пустяки, senhor, — ответил бразилец. — Не стоит благодарности.

Доминик заметила, что голос Сальвадора прозвучал непривычно холодно. Похоже, он тоже недолюбливал Джона, как и его хозяин.

Джон подвел Доминик к приземистому синему автомобилю и закинул ее сумку на заднее сиденье.

— Ну что? — спросил он, растопыривая руки. — Как тебе здесь нравится?

Доминик покачала головой.

— Я еще толком ничего не видела! — воскликнула она. — Но сверху вид был прекрасный. Просто поразительно, что столь дивная красота может возникнуть в таком уединенном и диком месте, среди гор.

— Да, это верно. Ничего, скоро ты привыкнешь. Мне предложили остаться на постоянную работу и я всерьез подумываю над тем, чтобы принять предложение.

Доминик вымученно улыбнулась.

— Разве ты не хотел остаться здесь всего на два года?

— Хотел, конечно, — ответил Джон, запуская двигатель. — Но мне предложили очень выгодное место, да и жить мне теперь здесь, когда я пообвыкся, уже нравится. Место, конечно, довольно уединенное, но зато природа, да и вся страна мне по душе. Мне бы хотелось по ней попутешествовать. Может быть, поездим во время медового месяца? Здесь можно взять напрокат все, что душе угодно — палатки, спальные мешки, кухонные принадлежности и тому подобное.

Доминик сморщила нос.

— Мы же собирались в Петрополис.

— Верно. Но ведь это куда интереснее — разве нет?

— Не знаю, — с сомнением протянула Доминик. Больше они к этому вопросу н возвращались.

Они ехали по Руа Кариока по направлению к городу, когда Доминик спросила:

— А где ты живешь?

— Неподалеку отсюда. Но мы сейчас едем не туда. У Ролингсов свой дом, на самой окраине, и они пригласили нас на обед. Ты будешь пока жить у них, помнишь?

— Разумееется, — кивнула Доминик, разочарованная, что не может побыть с Джоном наедине. Ведь им нужно было еще столько обсудить, да и заново привыкнуть друг к другу. Джон разительно отличался от того всегда подтянутого, даже немного щеголеватого молодого человека, с которым она познакомилась в Англии. Ей даже было не по себе при мысли о том, что всего через пять недель она станет женой почти незнакомого мужчины. Ничего, спорила она сама с собой, скоро это изменится и все наладится.

Дом Ролингсов стоял на отшибе, небольшой и неброский, в отличие от особняков, которые видела Доминик из окна вертолета. Внутреннее его убранство тоже оставляло желать лучшего — хозяевам явно недоставало то ли вкуса, то ли воображения. Впрочем, познакомившись с Марион Ролингс, Доминик уже перестала этому удивляться.

Марион Ролингс было лет тридцать пять. Соломенные волосы могли выглядеть очень красиво, но не выглядели. Марион носила старомодные платья с юбками, которые закрывали щиколотки — Доминик сразу стало не по себе из-за собственной короткой юбки, которая ни в Лондоне, ни тем более в Рио не показалась бы хоть мало-мальски вызывающей.