И тут полковник подошел к двум телам, лежавшим немного в стороне:

— А вот этих мои ребята нашли на втором этаже цеха… — Сказал он, и резко обернулся к Ананьеву. — Вы что, Анатолий Иванович, решили подстраховаться, или сыграть со мной в свою игру?

— Не понял? — Ананьев с недоумением посмотрел на Тесленко.

— А вы посмотрите на них повнимательнее! — Было видно, что полковник еле сдерживается. — Мож кого из знакомых увидите? Тут и возраст другой, посолиднее, чем у этих «быков»-полудурков… Да и наколочки совсем иные!..

Ананьев, больше не говоря ни слова, отобрал у одного из бойцов полковника Тесленко фонарик, и присел над трупами…

Видимо так было положено по инструкции у «фээсбэшников», кто его знает, но трупы сначала обыскивали, на предмет оружия и документов, а потом оголяли по пояс, в поисках «особых примет», чтобы легче было опознать, если человек уже проходил по «базе данных»…

— Твою мать! — Только и проговорил Ананьев негромко, и сокрушенно покачал головой. — Вот где вы, «братишки», «успокоились»…

На телах обоих были следы от множества различных ранений, ножевых, пулевых, осколочных… Шрамы были похожи на паутину, в которую жизнь завернула тела этих мужиков…

А еще…

На плече одного Ананьев увидел наколку в виде парашюта, над которым было написано «ОКСВА», а под ним — «ДЖАЛЛАЛАБАД, 56 оДШБр»…

На плече второго, который был немного помоложе, тоже красовался парашют, говорящий о причастности погибшего к ВДВ, только подписи были другие: «СКВО», и «104 пдп, Аргун»…

И были у этих мужиков две, практически одинаковые наколки на груди, под левым соском: контур патрона, и в нем группа крови — у одного Rh+ A(II), а у другого — Rh+ B(III)… …Ананьев посмотрел на Катрана, и тот, расстегнув рубашку, показал точно такой же «патрон», но уже под своим левым соском, Александру:

— А у меня «первая, резус отрицательный»… А у Деда «первая, резус положительный»… — Проговорил он, задумчиво поглядывая на Ананьева. — Эти парни наверняка боевые офицеры, Саня… Десантники… Один в Афгане воевал, второй в Чечне…

— Твои люди, Анатолий Иваныч? — Зло проговорил Тесленко. — Придержал до срока, да и выставил сейчас, как козырных тузов из рукава?

Да только Дед не слышал слов полковника…

Он осматривал тела погибших, и бурчал себе под нос:

— Глупая смерть… Глупая… Обоих случайным рикошетом срезало… Одного сзади в печень, второго точно под левую лопатку, в сердце… — Он поднялся, и с грустью в голосе проговорил. — Жаль мужиков… На войне выжили, а здесь…

Но полковник Тесленко понял эти слова по-своему:

— И много у вас еще здесь вот таких вот «джокеров»? — Сказал он с угрозой в голосе. — Надеетесь, что сумеете меня обойти, капитан третьего ранга? Так не получится! Я вас, деятели, всех в тюрягу упакую! И очень надолго! Где пакет?!!!

Ананьев улыбнулся, и снисходительно посмотрел на полковника. И хоть он был немного ниже его ростом, но сейчас казалось, что Дед смотрит на Тесленко свысока:

— Как был ты, Коля, с гнильцой в душе с лейтенантских погон, так с ней и остался!.. — Дед повернулся спиной к полковнику, и посмотрел на своих друзей. — Пошли отсюда, ребята… А то здесь гнилью запахло!..

Они пересекли «пятачок» под гробовое молчание «фээсбэшников», вышли с территории завода через другие ворота, загрузились свой «Дефендер», и отправились в город… …23.