|
.»
17 июня 2008 г. Красное море… Пакет «всеобщего счастья»…
…Наверное, он потерял ненадолго сознание, потому что пришел в себя оттого, что его основательно тормошили… Александр встряхнул головой, и тут перед его глазами возникли две пары знакомых и очень встревоженных глаз, смотревших на него из-за широких стекол водолазных масок… Александр улыбнулся одними глазами, и дал знак, что с ним все в порядке, а потом, оглядевшись по сторонам, попытался сообразить, что с ним только что произошло, и… Понял… Это воспоминание, которое пришло к нему только несколько секунд назад, было таким четким и ярким, что Александр даже испугался: «…Неужели все вернулось? Память, а с ней и вся та жизнь, в которой я жил десять лет назад?!! — Промелькнула в его голове мысль, когда он вдруг сообразил, что помнит и Сергея Кабанова, начиная с самого первого дня знакомства с ним, и службу в армии, и Варю, и учебу в МГИМО, и своего маленького сына Сергея, и службу уже офицерскую — все свои командировки до мельчайших подробностей, всех своих начальников. — Но… Я не хочу в нее возвращаться! Теперь уже не хочу!..» Он посмотрел на своих друзей, которые не отпускали теперь от себя Александра ни на полметра, уже намного более осмысленным взглядом и вдруг его мозг пронзила мысль: «…Амаль!!! Надо поскорее достать этот чертов пакет, и отдать его полковнику! Тогда мы сумеем освободить мою Амаль! Полковник обещал помочь!..» Александр легонько оттолкнул от себя Катрана и Деда, и решительно подплыв к «мраморному столику», который, как это ни странно, все еще находился на своем месте, и достал из ножен, закрепленных на правой голени, довольно солидный нож… Когда Александр, неумело преодолевая плавучесть своего тела встал на колени, и Катран, и Дед уже были рядом, и внимательно наблюдали за тем, что собирался делать их друг… А Туарег… Теперь небыло никакой необходимости в том, чтобы как тогда, много лет назад, сохранять в целостности пластиковую обшивку каюты… Ударив по ней несколько раз ножом, Александр проделал в пластике дыру, просунул в нее пальцы, и, ухватившись покрепче, потянул на себя… Панель сопротивлялась недолго — слегка прогнувшись поначалу, она в какой-то момент просто выскочила из крепежа, и оказалась в настойчивой руке… Друзья Александра, сообразившие наконец, что к нему вернулась память, и он действует именно так не от отравления углекислым газом, что частенько случается с неопытными водолазами, а совершенно сознательно, стали помогать по мере своих сил… Оторванную панель отобрал Катран, и отбросил ее в сторону… А Александр, тем временем, уже сунул руку в образовавшуюся дыру по локоть, помедлил немного, и, совершенно по-рачьи, «задним ходом» отплыл, наконец, назад… Пальца правой его руки показывали знак «V», а в левой… В ладони находился пакет… Немного обросший водорослями, размером с четвертину кирпича, пролежавший здесь долгих десять лет, и, наконец, извлеченный из тайника, это был тот самый пакет, из-за которого случилось столько несчастий для разных людей, и с помощью которого эти трое, Александр, Дед и Катран, теперь могли обрасти, наконец, свое счастье… Это был он! Такой желанный для многих, и такой же недосягаемый… Многим принесший смерть… Вожделенный пакет «всеобщего счастья»…
17 июня 2008 г. Египет. Хургада… Личные задания, личные приказы…
…Этим утром майор Кузнецов вместе со всей «фээсбэшной» командой тоже собирался уйти в море, но, в самый последний момент получил от полковника Тесленко личное задание… Сегодняшним ранним утром, перед самым отъездом из торгпредства всей «фээсбэшной» команды, полковник Тесленко вызвал к себе Кузнецова, и проговорил жестким приказным тоном: — Значит так, майор! Для твоей группы будет отдельное задание! Не хрена тебе и твоим людям в море болтаться! — Полковник говорил рублеными фразами. |
