— Сергей Кабанов сегодня же ночью прилетел в Москву!..

— Ну, хоть одно хорошо — не придется за ним по всему миру гоняться… Что теперь думаешь делать, полковник?

— Я сделал все от меня зависящее, товарищ генерал…

— Нет не все, Ваня! Не все!!! — Проговорил начальник Управления, и улыбнулся.

От этой улыбки Гришин даже поежился… — …Сегодня вечером я должен был встретиться с Клещом! Он, видите ли, желает получить отчет за потраченные нами его деньги!.. Вот ты ему все и расскажешь, Ваня!.. — Генерал Елагин широко улыбался, поигрывая остро отточенным карандашом. — Ты запорол это дело, полковник, ты перед Клещом и отвечать будешь!..

«…Ах, ты ж, сука паршивая! — Подумал Гришин. — Догадываешься, что Клещ может вытворить, когда узнает о том, что его деньги ушли в воду, потому решил под его пулю меня подставить?!! Ну и скотина же ты, Паша! Ну и мразь! А все меня другом своим называл!.. Ну, ладно!.. Я тебе этот мой разговор с Клещом припомню!..» — …И еще, полковник! — Продолжал тем временем генерал. — Я обещал Кабану, в этом самом кабинете обещал, что если я до 1-го октября не получу свои алмазы, то он сядет! И надолго сядет!.. У него остался один завтрашний день на свободе погулять!.. А вот послезавтра… Кабана брать тоже будешь ты, полковник!.. Все ясно?!!

— Так точно, товарищ генерал! — Ответил Гришин, вытянувшись по стойке «Смирно!». — Разрешите идти!

— Пшел вон отсюда! — Проговорил генерал Елагин тихо, и опять улыбнулся. — И хорошенько подумай, что Клещу скажешь! Очень тебе советую, Ваня!..

…Прошло почти полтора месяца с того момента, как туареги нашли еле живого Александра…

За это время он сумел научиться, самостоятельно есть. Научился сидеть…

Каждое утро, с упорством Титана, новоявленный бедуин Инсар делал разминку… Сначала он учился двигать пальцами, медленно и «со скрипом» сжимая кулаки… Потом, когда это начало получаться, стал сгибать руки в локтях, потом поднимал руки вверх, разминая плечи, и заставляя мышцы трудиться… Это отнимало у него уйму сил и времени, но он упрямо продолжал свои тренировки…

Инсар брал в руки какие-то легкие предметы, которые мог бы поднять и ребенок, но… Далеко не сразу у него это получилось… А уж есть самостоятельно… Тяжеленная, как ему казалось, мисочка с его едой очень часто переворачивалась… А Амаль, глядя на эти мучения, молча, подливала в нее следующую порцию… И, наконец, в какой-то из дней, Инсар сумел поесть без ее помощи!.. И он был счастлив в тот момент, как никто на свете!..

А потом его тренировки стали намного сложнее…

Инсар стал медленно, по несколько минут в день, разрабатывать свои непослушные ноги… Он опять начал с пальцев… Потом пытался сгибать колени… На его усилия Амаль не могла смотреть без слез, но!.. Пришел, наконец, день, когда Инсар впервые сумел сесть без ее помощи!..

Он и в самом деле был настоящим «Победителем» — Инсар побелил самого себя!..

А еще…

Он научился говорить… Правда… Его словарный запас был еще очень скуден, но… Благодаря Стараниям Амаль, ее поистине не детскому упорству, Инсар уже очень многое понимал, и даже мог произнести сам… … — Почему мужчины ходят с закрытым лицом, Амаль?

Его язык все еще был очень тяжелым, но… Заботами этой девочки, и благодаря своему упорству, наш Инсар шел к выздоровлению семимильными шагами… И его интересовало абсолютно все, потому что…

Он уже не знал другой жизни — он ее просто не помнил…

А Амаль с радостью и удовольствием «готовила для себя будущего мужа»:

— Туарег не снимает свой синий лисам никогда! Ни тогда, когда ложится спать, ни во время еды, Инсар… Никогда!.