Пока она отчаянно пыталась сохранить равновесие, Сайрик был уже около нее. «Что случилось?» — спросил вор, помогая чародейке выбраться на берег.

«Я не знаю», — выдохнула она сквозь стиснутые от боли зубы. «Похоже, меня что-то ударило». Миднайт почувствовала, как ногу разрезала очередная вспышка боли. Взглянув вниз, чародейка заметила, что под поверхностью воды мечутся какие-то темно-красные, мерцающие огоньки. Когда в спокойной до этого воде Ашабы проснулся к жизни и третий кроваво-красный светлячок, пришел черед вскрикнуть и Сайрику.

Адон тем временем, вытянув вперед руки, мерил берег шагами. «Вылезайте», — тихо повторял он вновь и вновь.

Миднайт и Сайрик со всех ног бросились к берегу. Вода вокруг них вспенилась, и теперь уже в ней плавало с дюжину странных кроваво-красных огоньков. К тому моменту, как чародейка и вор с помощью Адона выбрались на берег, их число увеличилось вдвое.

Пока Миднайт обрабатывала множество крошечных ранок на ногах, жрец стоял над ней и довольно улыбался. Сайрик склонился над краем воды, его рука была направлена в сторону реки, готовая выхватить их обидчика. Он молниеносно погрузил руку в воду, выдернул ее и отошел от берега. Когда он разжал ладонь, на землю упала крошечная, извивающаяся рыбка. Острая как бритва пасть мерцающего существа была размером с половину его туловища, которое казалось, словно горело от выпитой у жертв крови.

«Река!» — выдохнула Миднайт, указывая на Ашабу. Бурлящая вода просто кишела от целых косяков мерцающих паразитов, которые нападали друг на друга.

«Их там должно быть тысячи!» — произнес Сайрик, вновь подходя к краю. «Я могу различить их косяки». Вор замолчал на мгновение, затем с саркастичной улыбкой повернулся к Миднайт. «Весьма напоминает горожан после твоего суда в Шедоудейле».

«Я ничего не вижу кроме мерцания», — ответила Миднайт, отворачиваясь от вора.

«У меня очень хорошее зрение, и я прекрасно вижу даже ночью», — ответил Сайрик, наблюдая, как рыбы раздирают друг друга на кусочки.

Миднайт даже не посмотрела на вора. «Совсем как Келемвор», — рассеяно произнесла она, начав собирать лагерь.

«Ты все еще думаешь о нем?» Внезапно голос Сайрика стал холодным, словно ледяная речная вода. «Что с тобой?»

«Сайрик, я признательна тебе за то, что ты сделал для меня и Адона», — вздохнула Миднайт. «Если бы не ты, то я уже давно была бы мертва. Но по отношению к Келемвору я что-то чувствую, что-то, что не могу объяснить». Чародейка покачала головой и бережно уложила магическую книгу в мешок.

Сайрик молчал. Все его внимание казалось, было поглощено созерцанием мерцающих паразитов. На поверхности реки растекалось огромное кровавое пятно.

«Даже в Шедоудейле, перед битвой, Кел отказался остаться со мной», — произнесла Миднайт. «Затем, на суде, я была уверена, что погибну, и…»

«Адон, почему бы тебе не окунуться?» — крикнул Сайрик, жестами подзывая жреца к себе.

«Сайрик, не начинай снова», — устало повысила голос Миднайт, затягивая завязки на заполненном мешке. «Почему ты вообще разговариваешь со мной, если даже не хочешь выслушать, что я хочу сказать?»

«Знаешь, чего я больше всего хочу?» — рявкнул Сайрик, в его глазах отражалось кроваво-красное мерцание от рыб. «Добраться живым до Тантраса. Эти скрижали очень важны, и вместе мы сможем найти их». Он повернулся к Миднайт, но казалось даже после того, как он отвернулся от реки, в его глазах осталось красное мерцание.

Адон перебрался к Миднайт поближе и сейчас сидел, скрючившись у ее ног.