«Он сказал нам, что пользовался Шипом Гаеуса», — произнес Адон. Когда на лице Келемвора отразилось замешательство, жрец продолжил. «Это магическое оружие. Ты укалываешь кого-нибудь шипом — точнее дротиком — и он делает все, что ты ему прикажешь». Келемвор подумал о юном стражнике, проткнувшем себя и вздрогнул от ужаса.

«Мы думали, что используя этот шип, он обманул всю стражу». Миднайт сложила руки и крепко обняла себя. Спустя миг она повернулась к воину. «Ты уверен, что это был Сайрик? Не мог кто-нибудь еще сделать это?»

Келемвор покачал головой. «Мы оба знаем, что это был Сайрик. Кто еще это мог быть?»

«Я… я не знаю», — вздохнула Миднайт. «Но ведь может быть, чтобы это был кто-то другой? Той ночью в башню мог забраться другой убийца. Он мог застать стражу под воздействием яда шипа или…»

Чародейка замолчала и сделала глубокий вдох. «Мог один из стражей сделать это? Возможно он хотел скрыть свою собственную невнимательность. Или возможно он хотел… Я не знаю, что он мог хотеть…» Глаза Миднайт застилали слезы.

Келемвор протянул ладонь и взял Миднайт за руку. Обняв ее, он не выпускал ее все время пока она плакала. Внезапно она отпрыгнула от него. «Нет», — произнесла Миднайт. «Я не хочу в это верить!» Келемвор упер руки в бока. «Миднайт, факты говорят…»

«Мне все равно, что говорят факты или ты!» — закричала черноволосая чародейка. «Я не стану обвинять нашего друга подобно тому, как жители долины обвинили Адона и меня в убийстве Эльминстера!»

Адон положил руку на плечо чародейки. «Миднайт, ты знаешь, что это сделал он. Если бы ты ему не помешала, он убил бы и меня». Жрец повернулся к воину. «Сайрик болен, Кел. Похоже, что он сошел с ума», — решительно произнес Адон. Затем он умолк и посмотрел в бурлящую реку. «Возможно, даже лучше, что сейчас он мертв».

Миднайт медленно подошла к краю моста. «Нет, Адон. С Сайриком все было бы в порядке, если бы нам удалось добраться до Тантраса и отдохнуть. Ты знаешь, что на самом деле он был хорошим человеком. У него просто не было шанса доказать этого».

В разуме Келемвора всплыли воспоминания о том зле, что он сделал сам себе в прошлом, о поступках, которые заставляло делать его проклятие и поступках, которые он лишь сваливал на проклятие. Воин подошел к Миднайт и обнял ее. «Возможно, он просто боялся сделать что-нибудь правильно», — произнес он. «Этот же самый страх едва не остановил меня от твоего спасения».

Взглянув в глаза Миднайт, Келемвор вздохнул и был вынужден отвести взгляд. «Я стоял рядом с башней, ожидая рассвет, чтобы вновь увидеть тебя», — произнес воин. «Я не знал, что буду делать. Но подозреваю, что когда тебя вывели наружу, я не смог бы сдержать себя от попытки спасти тебя, даже если бы это и стоило мне жизни. Я стоял там, ожидая того момента, когда я пойму, что мне нужно делать».

«Затем были обнаружены тела, и я позволил Морнгриму убедить меня, что вы виновны, что ты и Адон убили Эльминстера и стражников». От слов Келемвора Адон слегка хныкнул, и воин замолчал на мгновение. «Было гораздо проще поверить им, нежели сделать то, что я считал правильным».

«Однако, после того, как приблизилась ваша лодка и я увидел кем на самом деле являлись мои спутники, я понял, что должен сделать свой выбор». Воин обернулся и посмотрел на кровавые пятна растекшиеся по всему мосту. «Моя реакция была такой какой и должна была быть».

«Значит ты веришь, что мы невиновны?» — тихо спросила Миднайт.