— Ну вот приплывём мы в это княжество, и пушки наведём на них, а даймё это выйдет и скажет, я с радостью, дорогие друзья, но принять такое решение не могу, вот если император Осахито (統仁), (император Комэй) даст указание сёгуну, а сёгун мне, то я, скрепя сердце, передам вам управление королевством Рюкю, а так звиняйте, дорогие гайдзины, — жаловался фон Штольц капитану парового шлюпа лейтенанту Андрееву Александру Николаевичу.

— Генрих Фёдорович, видно, что вы с князем Болоховским мало знакомы. Он бы ни к какому императору идти не стал. Разбомбил бы в пух и прах столицу ханства этого город Кагосима и сам замок Кагосима вместе с Симадзу этим. И всё, больше не с кем договариваться не нужно.

— Вот только мы будем далеко от Окинавы, а Япония вот она в двух днях пути.

На самом деле добраться за два дня, как планировали, не поучилось, ветер точно навстречу, как всегда, в этих водах. Им на северо-восток и ветер северо-восточный. И Генрих Фёдорович решил не тащить оба фрегата на буксире, хотя такой способ и обсуждался. Нет, угля мало, и он плохой. Вдруг бой, а они не управляемые. Тем более, лавры первооткрывателей земель заманчивые нарисовались. Пусть не совсем первооткрывателей, но есть тут недалеко острова, которые Российская империя оспаривает по праву открытия. Острова необитаемы и названы в честь корабля, на котором их открыл русский капитан Захарий Панафидин в 1820 году, назвавший два из них в честь своего судна «Бородино». Острова «Бородино» — это два острова рядом и один южнее поменьше. Захарий в своих отчётах описал подробно только один остров — «Южный Бородино». В школе гардемаринов Генрих Фёдорович отчёт Панафидина читал и тогда его заинтересовала запись, что весь остров толстым слоем завален гуано. А ведь именно из него и делаю селитру в Чили. Точнее селитра — это и есть очищенное временем и дождями гуано.

В результате эскадра пошла с Окинавы точно на восток и через три дня увидела землю на горизонте.

Повезло. Разразился приличный такой шторм (тот самый, что потрепал эскадру князя Болоховского), а между Северным и Южным островом архипелага нашёлся пролив с приличной бухтой в которой и укрылись. Море свирепствовало два дня, а когда погода наладилась, то сошли на берег и это самое гуано обнаружили, как и тысячи птиц. Залежи напоминали серые камни. И птичьим окаменевшим и пока не очень помётом было на пару метров в некоторых местах всё покрыто.

— Нужно будет с Александром Сергеевичем поговорить, — на совете капитанов подвёл итог фон Штольц, — Если тут основать небольшое поселение, то они могут гуано добывать и в мешки или ящики складировать, потом грузить на корабли и на Окинаву доставлять, а там построить фабрику, что будет эту гадость в селитру перерабатывать. А то мы скоро без пороха останемся. Если сюда англичане и французы на разграбление не будут посылать венные корабли, то, где порох и брать.

Ещё неделю потратили на то, чтобы дойти до острова Кюсю и найти там это княжество Сацума. Оно запряталось в большущем заливе, настолько большом, что от входа в залив до столицы княжества города Кагосима плыли целых сорок миль, а дальше он всё ещё продолжался. Шли вдоль западного берега. И тут видно было, что остров очень густо заселен, весь берег застроен мелкими поселками, а время от времени встречались и целые города. Не было бы с ними прихваченного с Окинавы моряка, который на своём кораблике плавал в этих водах и ещё больше времени бы затратили, останавливаясь возле каждого города и спрашивая не столица ли это. А так шли без остановок. И везде за ними следовали десятки лодок рыбак, предлагающих свой товар.

Даже по просьбе кока закупили немного рыбы. Так среди рыбаков настоящая драка возникла за право продать свой товар. Вёслами друг друга молотили по головам, пока с корабля мичман Евстафьев не стрельнул из револьвера.