— Да была тут одна такая…

— Кто? Твоя соученица?

— Какое там. Приходила со своим парнем, таскалась сюда. Она того…

— Которого?

— Наркоманка…

Через меня не то электрический разряд прошел, не то стайка муравьев-спринтеров промчалась: нашла красивую пани Касю…

— Дорогая моя, я из-за этого и приехала. Сделай одолжение, расскажи все, что знаешь про эту Каську.

— А что? — недоверчиво покосилась девочка.

Я посмотрела на нее максимально серьезно, в надежде, что она все-таки увидит в неверном освещении выражение моего лица.

— Я разве тебя спрашиваю про твои дела? А ведь могу…

— Да нет, мне все равно, — поспешно прервала она. — Так вот: она шлялась сюда и ждала того парня. Иногда оставалась ночевать в нашем доме… Где придется. А мы с ней разговаривали.

Замолчала. Похоже, с Каськой дела неважнецкие. Я решилась поставить вопрос ребром.

— Слушай, мне необходимо знать все про Каську-наркоманку — ее надо найти. Меня не интересует остальное, и плевать хочу на всякие романы и прочее. Я не слепая, вижу, ты чего-то боишься, бойся себе на здоровье, скрывай или сглупу проболтаешься, меня не касается. Даже если вы вместе с подругой убили кого-нибудь, смилуйся Боже, над его душой, моя хата с краю, никому ничего не скажу. Я понятно говорю? Скажи все про Каську и меня больше не увидишь.

— Нет, убийство нет… — вырвалось у нее. — Но… Значит… Все за Каськой тут ходят…

— Кто все?

— Разные. Приходили, спрашивали. Агате по морде съездили, потому что сказала, ничего, мол, не видела, а она и взаправду не видела, а я, значит, сразу и созналась…

— В чем созналась, Господи Боже?!

— Мол, знаю ее. Она дура, помыкали ею все, для своего парня на все готова, через него и в наркоту влипла.., вообще добрая, помогала всем, любила детей и ее парень тоже, возились с ребятишками…

Опять замолчала, немного подумала, внимательно на меня посмотрела. Я напряженно ждала.

— Так и быть, — решилась она вдруг. — С меня хватит. Пани — первый нормальный человек… Да я вас и знаю, вы ведь и сами догадываетесь, кто о ней спрашивал, а вы не из них, я вижу… Скажу вам все. Парень велел им сушковать, этим ребятишкам…

— Как это сушковать? 

— Так.., ну, здесь в детском доме был мальчик, его фамилия Сушко. А этот Каськин парень научил ребят шваркать подошвами и бормотать тихонько под нос, и получалось так: суш-ко, суш-ко, суш-ко, целыми часами могли так шваркать, а он слушал, будто музыку небесную…

Я тоже слушала, будто музыку, может, даже в большем экстазе. Девочка отбросила опасения и говорила не переставая.

— Каська с парнем сюда за делом ходили, хотя какие дела у таких, у них и так крыша едет, и все же что-то там выполняли. И играли с ребятами. А когда исчезли, их начали искать, и милиция даже. Я никому не говорила, а вам скажу… У Каськи была семья, она просто убежала из дому, она уже совершеннолетняя — ей восемнадцать исполнилось. И деньги у нее были, кто-то давал. Ее парень тоже из семьи…

— А не знаешь их фамилий?

— Нет, даже как зовут, не знаю. Она звала его Пес.

— Как?!

— Пес. Обыкновенно — пес, и все тут. И у меня есть один адрес, Каська как-то здесь сидела одна, разве не видели? Да вы не могли не видеть, ведь мерили весь дом! Здесь, где мы теперь живем, такая комнатушка рядом, даже дверей не было, теперь временно поставили, она сидела в углу, а я заглянула — сторожиху искала, ну, и увидела ее, ей плохо сделалось, стонала, ничего не хотела, только велела, ежели помрет, передать одной женщине.