— Этот первый… — начал было Гутюша с сомнением.

— Этот первый не для нас, — прервала я. — На него бы частных детективов напустить, поговори со своими корешами. Может, у них кто на примете есть.

— Есть. Об этом я и хотел сказать.

— Прекрасно. Нам, значит, остаются хромуша-психопатка, подружка и доктор. Разделяемся или вместе двинем?

— Понятно, парой. Поглядим на месте, какой прогноз погоды.

Хромуша-психопатка жила вроде бы неподалеку. По пути я все удивлялась — адрес какой-то невероятно знакомый. Кабы не фамилия и не хромота, сочла бы, что это моя старая приятельница, которая как раз там и жила. Знакомства она водила удивительные, годилась на любую аферу, вот только фамилия другая и никогда не хромала…

И все-таки именно она открыла дверь.

— О Господи, морок сгинь, пропади! — завопила она и даже глаза протерла под темными очками. — Привидение, что ли? Честью клянусь, сегодня ничего не пила!

— Вот повезло-то — Баська! — обрадовалась я. — Замуж вышла?

Баська отошла, приглашая войти.

— А что было делать, если этот старый хрен ни фига на жизнь не оставил. Господи, спаси его душу. Будем галдеть разом или по очереди?

— По очереди. У меня тут к тебе серьезное дело. Я, кстати, не вижу, что бы ты хромала, откуда слухи про хромушу?

— А этот пан кто такой? — Баська с интересом осмотрела Гутюшу.

— Вполне наш человек. Гутюша, представься. Дело к тебе у нас общее.

— Хромота, скажу тебе, замечательно скрашивает жизнь, — засмеялась Баська. — Когда-то я растянула ногу и ходила с тростью. Сама удивляюсь, как шею не сломала — чертова палка вечно путалась под ногами и доставляла массу хлопот, зато я на всех производила отличное впечатление. Каждый встречный рвался помочь. В конце концов я эту палку оставила себе, и она многие проблемы вместо меня решает. Роль хромоножки не так уж трудна, главное — не забыть, на какую ногу хромаю.

— Женщина — натура изменчивая, многоотраслевая, — куртуазно вмешался Гутюша.

— Я тоже так считаю, — согласилась Баська. — А насчет мужа вот какая петрушка вышла: был чьим-то там свойственником, черта с два выцарапаешь наследство у его семейки, вот я и решилась на другого — выбора не было. Другому было восемьдесят семь лет и поступил деликатно, умерев через четыре месяца после свадьбы, теперь есть на что жить. С Анджеем, конечно, Анджей у меня остался.

— А его нет дома? — забеспокоилась я, заглядывая в глубь квартиры.

— Случается и по делам выходить. Видела ведь, я сама чай заваривала. А что? Тайна?

— На всякий случай имей в виду — гранит, колодец и черная могила. Впрочем, сейчас сама поймешь.

Баська кивнула. От нее не надо было требовать разных клятв, молчать умела конкурсно. Она хранила секреты самым простым и великолепным способом: трепалась о них напропалую. Все были убеждены в ее прямо-таки бушующей искренности: душа нараспашку, говорит все, что знает, и еще немного больше, словом, признания извергались Ниагарой. De facto о том, что хотела скрыть, никогда не произнесла ни единого слова, а сомнений ни у кого не возникало.

— Валяй про дело, вижу, тебя просто распирает, — поощрила меня Баська.

— Ты знала одну наркоманку Касю, — начала я.

— Она таинственно исчезла, и ты ищешь ее вместе со всем городом, — подхватила Баська.