Изменить размер шрифта - +
Ноги подгибались, и все время жутко хотелось спать. Леди Фрейм, глядя на то, как я клюю носом над вышивкой гербов тридцати славнейших родов Империи, саркастически фыркала. Но, наконец, даже до нее дошло, что я не придуриваюсь, и наставница оттащила меня к дворцовому лекарю Лериму. Я упрямилась, ибо понимала, что когда ушлый старичок начнет меня мять, щупать и тыкать пальцем в костлявые ребра, то заметит неладное – мой щит, к которому я привыкла, как ко второй коже. Пришлось срочно снимать защиту. Впрочем, все обернулось к лучшему. Достойный доктор нашел у меня острую форму девического малокровия, связанного с быстрым ростом – я и вправду за последние полгода вытянулась на пару пальцев , задав работу Лане, которой пришлось отпускать подолы моих платьев и заказывать у портнихи новые. И отчитал даму Фрейм за слишком большую нагрузку на принцессу, перемежая ругательства с научными терминами на каком то древнем языке и тряся под носом у оторопевшей леди узловатым пальцем. Мне выписали укрепляющую микстуру из трав, порекомендовали избегать перенапряжения и волнений, а также обязали отдыхать два раза в день – два часа после завтрака и два часа после обеда. Из кабинета доброго доктора я вышла с опущенной головой, чтобы спрятать довольную ухмылку от уха до уха, которую не могла согнать с лица.

Дядя Фирданн тоже выразил обеспокоенность пошатнувшимся здоровьем и заморенным видом наследной принцессы и отпустил меня на все четыре стороны, устроив противной Фрейм нахлобучку за то, что та довела меня до столь плачевного состояния. Я понимала досаду дяди – ну как такую пигалицу костлявую замуж выдавать? Честно говоря, глядя на словесную порку, которую лорд Регент устроил моей наставнице, угрызений совести я не испытывала – достойная леди попортила мне немало крови, пытаясь загнать строптивую девчонку в предписанные благородным девицам рамки.

В итоге для занятий и отдыха я оккупировала Сад Королевы. В одном из выходивших на зеленую террасу тайных ходов устроила склад, перетащив туда из библиотеки и кабинета отца талмуды, которые задал мне прочесть Ти. А иногда давала себе роздых, просто валяясь под кустом цветущей буддлеи, глядя на порхающих бабочек или под журчанье фонтана листая сборник эльфийских любовных поэм. После ежедневного слияния разумов с Тиану я начала неплохо понимать эльфийский. Правда, мои попытки разговаривать на языке дивного народа доводили блондина до гомерического хохота. Наверное, я что то путала с фонетикой. Как иначе объяснить, что в последний раз при декламации вместо «О, прекрасная дочь!» я произнесла: «О, прекрасная бочка!», доведя парня до истерики от смеха с катанием по земле?

Вообще, за эльфийский и другие гуманитарные предметы мы брались только тогда, когда мои мозги начинали закипать от юриспруденции. Тиану очень серьезно заявил мне, что я должна знать наизусть все законы, кодексы, хартии и уложения Империи, ибо это не только обязательно для монарха, но и может спасти мне в сложной ситуации жизнь или дать в руки неожиданное оружие против врагов. Насколько он был прав, я поняла, когда однажды после чтения уложения «Об устройстве Императорского Двора» проснулась с выкристаллизовавшимся планом моей первой придворной интриги.

В свите кузена Роуэна был один на редкость мерзкий тип – лорд Бриак. Властный, заносчивый, с порочной усмешкой на губах, этот брюнет с ухоженной бородкой вызывал у меня отчетливое чувство омерзения, смешанного со страхом, какое появляется у нормального человека при виде ядовитой змеи. Тридцатидвухлетний лорд имел большое влияние на кузена, и я была убеждена, что появлением многих худших привычек Ру обязан именно ему. Тер Бриак был опасен, и я решила сделать все, чтобы удалить его от Двора и от меня подальше и на подольше до того, как мы отправимся на лето тролль знает куда.

Подготовка потребовала определенных усилий. Я заранее утащила с плаца жестянку жидкой красной киновари, которой гвардейцы подкрашивали мишени.

Быстрый переход