Ангус подарил мне чудесного котенка – крошечного белого котика, которого я назвала Дагдой. Это имя его ко многому обязывает! Он малюсенький и очень милый. Я люблю его, и как славно, что Ангусу пришла в голову такая мысль. Сейчас мой мир благословен и полон покоя.

Хвала Богине за то, что щедро поделилась с нами своими дарами.

Хвала волшебству, из которого проистекает всякая благодать.

Хвала моему сердцу – я следую туда, куда оно ведет.

Благословенны будьте.

Брэдхэдэр

Вот Дагда сейчас мяукает – просится выйти!

– В чем дело? – спросил Робби, когда мы сидели в машине.

Я шмыгнула носом и провела рукой по лицу:

– Элис рассказала мне печальную историю о нескольких погибших ведьмах.

Он прищурился.

– И ты плачешь, потому что… – подсказал он.

– До меня только что дошло, – сказала я, стараясь говорить небрежным тоном. – У меня очень доброе сердце.

– Ладно, можешь не рассказывать. – В его голосе послышалось раздражение.

Он завел машину, и мы отправились обратно в Видоуз-Вэйл.

– Ну, просто… я пока не могу говорить об этом. Ладно, Робби? – почти шепотом сказала я.

Он немного помолчал, потом кивнул.

– Ладно. Но если тебе когда-нибудь понадобится чье-то плечо, то я здесь, рядом.

Это было так мило с его стороны, что меня обдало теплой волной. Я протянула руку и похлопала его по плечу.

– Спасибо тебе. Это помогает. Правда.

Пока мы ехали, стемнело, и к тому времени, как мы вернулись к школе, на улицах зажглось освещение. Мои мысли вертелись вокруг судьбы моей родной матери, и, когда Робби остановился, я с удивлением узнала школьное здание и увидела свою машину, одиноко стоявшую на улице.

– Спасибо, что подвез, – сказала я.

Было темно, и ветер сдувал с деревьев листья, которые кружились в воздухе. Один задел меня, и я вздрогнула.

– С тобой все в порядке? – спросил Робби.

– Думаю, да. Еще раз спасибо тебе. Увидимся завтра, – сказала я и села за руль.

У меня было такое чувство, словно я прожила целую жизнь – жизнь моей родной матери. Она должна быть той самой Мейв Риордан, чье имя записано у меня в свидетельстве о рождении.

Просто обязана. Я попыталась вспомнить, видела ли я название места рождения. Было ли там написано «Мешома-Фолз» или «Видоуз-Вэйл». Но так и не смогла вспомнить. Было ли моим приемным родителям известно хоть что-то из этой истории? Как они нашли меня? Как удочерили? Все те же вопросы без ответов.

Я включила двигатель, чувствуя, как меня снова охватывает злость. Они знают ответы, и они мне их скажут. Сегодня же! Я не смогу больше прожить даже одного дня, не получив ответа.

Я поставила машину у дома и решительно зашагала по дорожке к крыльцу, мысленно произнося слова, которые собиралась сказать, формулируя вопросы, которые хотела задать. Я толкнула входную дверь и…

И увидела тетю Эйлин и ее приятельницу Полу Стин, которые сидели на диване.

– Морган! – сказала тетя Эйлин, раскрыв объятия. – Как поживает моя любимая племянница?

Я обняла ее, а Мэри-Кей изрекла:

– Мне она сказала в точности то же самое.

Тетя Эйлин засмеялась:

– Вы обе – мои любимые племянницы.

Я улыбнулась, мысленно пытаясь переключить скорость.